Антибиотик на п: Список лекарств на букву П

Содержание

Препараты по алфавиту | Биохимик

Азитромицин 500мг Азитромицин Антибиотик-азалид Таблетки
Аминокапроновая кислота Аминокапроновая кислота Гемостатическое средство, ингибитор фибринолиза Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Ампициллина тригидрат Ампициллин Антибиотик-пенициллин полусинтетический Таблетки
Анальгин
Метамизол натрия Анальгезирующее ненаркотическое средство Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Арепливир Фавипиравир противовирусное средство Таблетки
Артикаин Артикаин Анальгезирующее ненаркотическое средство Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Аскорбиновая кислота Аскорбиновая кислота Витамин Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Ацесоль Натрия ацетат+ натрия хлорид+ калия хлорид Регидратирующее средство Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Бензилпенициллин
Бензилпенициллин
Антибиотик-пенициллин биосинтетический Порошок для инъекций
Валидол Левоментола раствор в ментилизовалерате Коронародилатирующее средство рефлекторного действия Таблетки
Винпоцетин-Сар® Винпоцетин Мозговой кровоток улучшающее средство
Ампулы
Гидрокортизон 1% Гидрокортизон Глюкокортикостероид для местного применения Мазь
Глюкоза Декстроза Питания углеводного средство Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Декскетопрофен Декскетопрофен Нестероидный противовоспалительный препарат (НПВП) Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Декспантенол Декспантенол Стимулятор регенерации тканей Мазь
Дибазол Бендазол Вазодилатирующее средство Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Диклофенак Диклофенак Нестероидный противовоспалительный препарат (НПВП). Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Диклофенак Диклофенак Нестероидный противовоспалительный препарат (НПВП) Суппозиторий
Диклофенак 1%
Диклофенак
Нестероидный противовоспалительный препарат (НПВП) Гель
Диклофенак 5% Диклофенак Нестероидный противовоспалительный препарат (НПВП). Гель
Дисоль Натрия ацетат+натрия хлорид Дезинтоксикационное средство Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Допамин Допамин кардиотоническое средство негликозидной структуры Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Дорипенем Дорипенем антибиотик — карбапенем Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Дротаверин
Дротаверин
Спазмолитическое средство Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Ибупрофен 5% Ибупрофен Нестероидный противовоспалительный препарат (НПВП) Мазь
Имипенем + Циластатин Имипенем+[Циластатин] антибиотик-карбапенем + дегидропептидазы ингибитор
Порошок для инъекций
Индапамид 1,5 мг Индапамид Диуретическое средство Таблетки
Индапамид 2,5 мг Индапамид Диуретическое средство Таблетки
Канамицин Канамицин
Антибиотик — аминогликозид
Порошок для инъекций
Кетопрофен Кетопрофен нестероидный противовоспалитель¬ный препарат (НПВП) Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Кламосар® Амоксициллин+клавулановая к-та Антибиотик, пенициллин полусинтетический + бета — лактамаз ингибитор Порошок для инъекций
Кларитромицин Кларитромицин Антибиотик-макролид Таблетки
Кордиамин Никетамид Аналегетическое средство Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Кордиамин Никетамид Аналептическое средство
Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Левофлоксацин Левофлоксацин Противомикробное средство фторхинолон Таблетки
Лидокаин Лидокаин Местноанестезирующе средство (концентрация 20 мг/мл) Антиаритмическое средство (концентрация 100 мг/мл) Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Лидокаин Лидокаин Местноанестезирующе средство (концентрация 20 мг/мл) Антиаритмическое средство (концентрация 100 мг/мл) Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Лизиноприл Лизиноприл Ингибитор ангиотензинпревращающего фермента (АПФ) Таблетки
Линезолид 200мг Линезолид антибиотик-оксазолидинон Таблетки
Линезолид 400мг Линезолид антибиотик-оксазолидинон Таблетки
Линезолид 600мг Линезолид антибиотик-оксазолидинон Таблетки
Линкомицин Линкомицин Антибиотик — линкозамид Капсула
Магния сульфат Магния сульфат Вазодилатирующее средство Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Маннит Маннитол Диуретическое средство Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Медомекси Этилметилгидроксипиридина сукцинат Антиоксидантное средство Таблетки
Медомекси Этилметилгидроксипиридина сукцинат Антиоксидантное средство Таблетки
Медомекси Этилметилгидроксипиридина сукцинат Антиоксидантное средство. Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Мельдоний Мельдоний Метаболическое средство Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Меропенем Меропенем антибиотик-карбапенем Порошок для инъекций
Меропенем меропенем антибиотик-карбапенем Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Метилурацил Диоксометилтетрагидропиримидин Репарации тканей стимулятор Таблетки
Метилурацил Диоксометилтетрагидропиримидин Репарации тканей стимулятор Таблетки
Метилурацил Диоксометилтетрагидропиримидин Репарации тканей стимулятор Суппозиторий
Метилурацил 10% Диоксометилтетрагидропиримидин Стимулятор репарации тканей Мазь
Метоклопрамид Метоклопрамид Противорвотное средство — дофаминовых рецепторов блокатор центральный Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Метопролол Метопролол Бета1-адреноблокатор селективный Таблетки
Метронидазол Метронидазол Противомикробное и противопротозойное средство Таблетки
Мигрениум Кофеин + парацетамол Анальгезирующее средство комбинированное (анальгезирующее ненаркотическое средство + психостимулирующее средство) Таблетки
Моксифлоксацин Моксифлоксацин Противомикробное средство Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Натрия хлорид Натрия хлорид Плазмозамещающий раствор Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Нистатин Нистатин Противогрибковое средство Таблетки
Новокаин Прокаин Местноанестезирующее средство Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Новокаин Прокаин Местноанестезирующее средство Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Ондансетрон Ондансетрон Противорвотное средство серотониновых рецепторов антагонист Раствор для внутривенного и внутримышечного введения
Папаверин Папаверин (Papaverine) Спазмолитическое средство Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Папаверин Папаверин Спазмолитическое средство Суппозиторий
Парацетамол Парацетамол Анальгезирующее ненаркотическое средство Суппозиторий
Пентоксифиллин Пентоксифиллин Вазодилатирующее средство Порошок для инъекций
Периндоприл Периндоприл Антигипертензивное средство (блокатор АПФ) Таблетки
Периндоприл 4мг Периндоприл ингибитор ангиотензинпревращающего фермента (АПФ) Таблетки
Периндоприл 8мг Периндоприл ингибитор ангиотензинпревращающего фермента (АПФ) Таблетки
Пирацетам Пирацетам Ноотропное средство Капсула
Полиглюкин Декстран [ср.мол.масса 50000-70000] Плазмозамещающее средство Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Ремантадин Римантадин Противовирусное средство Таблетки
Рибоксин Инозин Метаболическое средство Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Рибоксин Инозин Метаболическое средство Таблетки
Рингер Электролитов баланс восстанавливающее средство Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Салвисар® Местнораздражающее средство природного происхождения Мазь
Серная мазь простая Сера Противочесоточное средство Мазь
Синафлан Флуоцинолона ацетонид Глюкокортикостероид для местного применения Мазь
Стрептомицин Стрептомицин Антибиотик — аминогликозид Порошок для инъекций
Суматриптан 100 мг Суматриптан Противомигренозное средство Таблетки
Суматриптан 50 мг Суматриптан Противомигренозное средство Таблетки
Тетрациклин Тетрациклин Антибиотик-тетрациклин Таблетки
Транексамовая кислота Транексамовая кислота гемостатическое средство, ингибитор фибринолиза Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Трисоль Трисоль Регидратирующее средство. Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Трисоль Регидратирующее средство Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Троксерутин троксерутин Венотонизирующее и венопротекторное средство Гель
Троксерутин Троксерутин Венотонизирующее и венопротекторное средство Капсула
Фуросемид Фуросемид Диуретическое средство Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Хартмана раствор Электролитов баланс восстанавливающее средство Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Хлоргексидин Хлоргексидин Антисептическое средство Суппозиторий
Хлоропирамин Хлоропирамин противоаллергическое средство-Н1- гистаминовых рецепторов блокатор. Раствор для внутривенного и внутримышечного введения
Хлоропирамин Хлоропирамин противоаллергическое средство-h2 — гистаминовых рецепторов блокатор. Таблетки
Хлосоль Хлосоль Регидратирующее средство Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Хлосоль® Регидратирующее средство Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Холина альфосцерат Холина альфосцерат ноотропное средство Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Цефазолин Цефазолин Антибиотик-цефалоспорин Порошок для инъекций
Цефоперазон + Сульбактам Цефоперазон+[сульбактам] антибиотик-цефалоспорин+беталактамаз ингибитор Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Цефотаксим Цефотаксим Антибиотик-цефалоспорин Порошок для приготовления р-ра для в/в и в/м введения
Цефотаксим Цефотаксим Антибиотик-цефалоспорин Порошок для приготовления р-ра для в/в и в/м введения
Цефтриаксон Цефтриаксон Антибиотик-цефалоспорин Порошок для инъекций
Цефтриаксон + вода для инъекций Цефтриаксон Антибиотик-цефалоспорин Порошок для инъекций
Циклофосфан Циклофосфамид Противоопухолевое средство, алкилирующее соединение Порошок для инъекций
Ципрофлоксацин Ципрофлоксацин противомикробное средство — фторхинолон Раствор для внутривенных инфузий и инъекций
Этория Эторикоксиб Нестероидные противовоспалительные препараты (НПВП) Таблетки

Глобальный дефицит инновационных антибиотиков способствует возникновению и распространению лекарственной устойчивости

Как отмечается в новом отчете Всемирной организации здравоохранения, в мире пока еще не разработаны крайне необходимые антибактериальные препараты несмотря на растущее осознание серьезной и непосредственной угрозы устойчивости к антибиотикам. По данным ВОЗ, ни один из 43 антибиотиков, находящихся в настоящее время на стадии клинической разработки, не решает в достаточной степени проблему устойчивости самых опасных в мире бактерий к лекарственным средствам.

«Тот факт, что до сих пор никак не удается разработать, произвести и распространить новые эффективные антибиотики, еще больше усиливает проблему устойчивости к противомикробным препаратам (УПП) и ставит под угрозу нашу способность успешно лечить бактериальные инфекции», — говорит помощник Генерального директора ВОЗ по вопросам УПП д-р Ханан Балхи.

Почти все новые антибиотики, которые были выпущены в обращение в последние десятилетия, представляют собой разновидности классов антибиотиков, открытых еще до 1980-х годов.

Последствия УПП оказываются наиболее серьезными в условиях ограниченности ресурсов и среди уязвимых групп населения, таких как новорожденные и дети младшего возраста. К числу основных причин смертности среди детей в возрасте до 5 лет относятся бактериальная пневмония и инфекции кровотока. Примерно 30% новорожденных с сепсисом умирают из-за бактериальных инфекций, устойчивых к нескольким антибиотикам первой линии. https://doi.org/10.1016/S2214-109X(17)30362-5

Выводы отчета

В публикуемом ВОЗ ежегодном Отчете о готовящихся к выпуску антибактериальных препаратах содержится информация об антибиотиках, находящихся на стадии клинических испытаний, и антибиотиках на ранней стадии разработки. Цель заключается в том, чтобы оценить прогресс и выявить недостатки в плане непосредственной угрозы устойчивости к лекарственным препаратам, а также стимулировать к действиям по устранению этих недостатков.

В этом отчете оценивается потенциальная эффективность препаратов-кандидатов для борьбы с наиболее опасными лекарственно-устойчивыми бактериями, включенными в список приоритетных бактериальных патогенов ВОЗ (WHO PPL). Этот список, который включает 13 приоритетных устойчивых к лекарственным препаратам бактерий, служит источником информации и ориентиром для исследований и разработок в приоритетных областях с момента его публикации в 2017 г.

Как отмечается в отчете за 2020 г., в последние годы регулирующими органами было разрешено к использованию лишь несколько антибиотиков. Большинство из этих разрабатываемых препаратов не имеют особых преимуществ по сравнению с существующими методами лечения в плане клинической пользы, при этом 82% разрешенных к применению антибиотиков являются производными существующих классов антибиотиков с хорошо известной устойчивостью к лекарственным средствам. Поэтому можно ожидать быстрого появления лекарственной устойчивости к этим новым препаратам.

В отчете делается вывод, что «клинических разработок и антибиотиков, разрешенных к применению в последнее время, в целом недостаточно для решения проблемы усиления и распространения устойчивости к противомикробным препаратам».

Новые решения, выходящие за рамки традиционного процесса развития

Отсутствие прогресса в разработке антибиотиков подчеркивает необходимость применения инновационных подходов к лечению бактериальных инфекций. В Отчет ВОЗ о готовящейся к выпуску медицинской продукции за 2020 г. впервые включен всесторонний обзор нетрадиционных антибактериальных препаратов. В нем выделены 27 нетрадиционных антибактериальных средств в стадии разработки, от антител до бактериофагов и средств, поддерживающих иммунный ответ пациента и ослабляющих воздействие бактерий.

Высокий процент неудач и влияние на динамику рынка

В отчете отмечается, что есть несколько перспективных продуктов, находящихся на разных стадиях разработки. Однако лишь часть из них когда-либо попадет на рынок из-за экономических и научных проблем, присущих процессу разработки лекарственных средств. Из-за этого, а также из-за невысокой отдачи от средств, инвестируемых в успешные антибиотики, частные инвесторы и большинство фармацевтических компаний не проявляют особого интереса.

В отчете подтверждается, что на доклинической и клинической стадиях разработки лекарственных средств главную роль продолжают играть малые и средние компании. Эти предприятия часто испытывают трудности с финансированием своей продукции вплоть до более поздних стадий клинической разработки или получения разрешения от регулирующих органов.

Возможности, появившиеся в связи с COVID -19

Кризис, связанный с COVID-19, заставил весь мир более полно осознать последствия неконтролируемой пандемии для здоровья и экономики. Он также подчеркнул проблему нехватки устойчивого финансирования для устранения связанных с пандемией рисков, включая инвестиции в НИОКР в области противомикробных лекарств и вакцин, одновременно продемонстрировав, насколько быстро можно добиться прогресса при наличии достаточной политической воли и предприимчивости.

«Необходимо использовать возможности, появляющиеся в связи с пандемией COVID-19, чтобы привлечь внимание к необходимости устойчивых и целенаправленных инвестиций в исследования и разработку новых и эффективных антибиотиков», — сказал директор Глобального координационного центра ВОЗ по УПП Хайлиесус Гетахун. «Антибиотики – это ахиллесова пята всеобщего охвата услугами здравоохранения и нашей глобальной безопасности в области здравоохранения. Нам необходимы глобальные целенаправленные усилия, включая применение механизмов совместного финансирования и новые дополнительные инвестиции, чтобы противостоять серьезной угрозе в виде УПП».

Глобальные инициативы

Чтобы восполнить пробелы в финансировании и стимулировать устойчивые инвестиции в разработку антибиотиков, ВОЗ и ее партнер - инициатива «Лекарства от забытых болезней» (DNDi) - создали Глобальное партнерство по НИОКР в области антибиотиков (GARDP) для разработки некоторых инновационных лекарственных препаратов, включенных в отчет. Кроме того, ВОЗ тесно сотрудничает с другими некоммерческими финансовыми партнерами, такими как CARB-X , стимулируя исследования в области антибактериальных препаратов.

Еще одна новая важная инициатива – Фонд по борьбе с УПП – партнерство, созданное коалицией фармацевтических компаний, благотворительных организаций, Европейского инвестиционного банка при поддержке ВОЗ, целью которого является повышение эффективности и ускорение разработки антибиотиков за счет увеличения объема глобального совместного финансирования. Ожидается, что Фонд будет играть важную роль в обеспечении того, чтобы разработка наиболее инновационных и перспективных продуктов финансировалась в необходимом объеме.

АНТИБИОТИК-АССОЦИИРОВАННАЯ ДИАРЕЯ: АКТУАЛЬНОСТЬ ПРОБЛЕМЫ, ПРОФИЛАКТИКА И ТЕРАПИЯ | Успенский

1. Вялов С.С., Бакулин И.Г., Хурасева А.Б., Яковлев А.А. Эффективность комплексных пробиотиков при запорах у беременных женщин // «Архивъ внутренней медицины». 2013; 1(9): С. 14–18.

2. Самсонов А.А., Плотникова Е.Ю. Антибиотики: друзья или враги, как найти консенсус? Взгляд гастроэнтеролога на антибиотик-ассоциированную диарею // Трудный пациент 2012. No6.С.16-24.

3. Шевяков М.А. Антибиотик-ассоциированная диарея и кандидоз кишечника: возможности лечения и профилактики // Антибиотики и химиотерапия. 2004. Т. 49. No 1(9). С. 26–29.

4. Шендеров Б.А. Медицинская микробная экология и функциональное питание. Т.3. Пробиотики и функциональное питание. М.: Изд-во Грантъ. 2001. 287 с.

5. Avesani V., Delmee M. Human antibody response to Clostridium difficile toxin A in relation to clinical course of infection // Infect Immunol 1994; 62: 384–389.

6. Bartlett J.G. Antibiotic-associated diarrhea // Clin Infect Dis 1992. Vol. 15: 573–81.

7. Bulusu M., Narayan S., Shetler K., Triadafilopoulos G. Leukocytosis as a harbinger and surrogate marker of Clostridium difficile infection in hospitalized patients with diarrhea // Am J Gastroenterol 2000; 95: 3137–3141.

8. Cremonini F. et al. Meta–analysis: the effect of probiotic administration on antibiotic–associated diarrhoea // Aliment Pharmacol Ther. 2002. Vol. 16 (8). Р. 1461–1467.

9. Fekety R. Guidelines for the diagnosis and management of Clostridium difficile–associated diarrhea and colitis. American College of Gastroenterology, Practice Parameters Committee // Am J Gastroenterol 1997. Vol. 92. Р. 739–750.

10. Fekety R., Silva J., Kauffman C. et al: Treatment of antibiotic-associated Clostridium difficile colitis with oral vancomycin: Comparison of two dosage regimens // Am. J. Med. 1989. Vol. 86. Р. 15–19.

11. Fredenucci I., Chomarat M., Boucaud C., Flandrois J.P. Saccharomyces boulardii fungemia in a patient receiving ultra-levered therapy // Clin Infect Dis 1998. Vol. 27 (1). Р. 222–223.

12. Gilbert D.N. Aspects of the safety profile of oral antimicrobial agents // Infect Dis Clin Pract 1995. Vol. 4(2). Р. 103–112.

13. Guzman R., Kirkpatrick J., Forward K., Lim F. Failure of parenteral metronidazole in the treatment of pseudomembranous colitis // J Infect Dis 1989. Vol. 159. Р. 1154–1155.

14. Hempel S., Newberry S.J., Maher A.R. et al. Probiotics for the Prevention and Treatment of Antibiotic-Associated Diarrhea. A Systematic Review and Meta-analysis // JAMA 2012. Vol. 307 (18). Р. 1959–1969.

15. Hogenauer C., Hammer H.F., Krejs G.J., Reisinger E.C. Mechanisms and management of antibiotic-associated diarrhea // Clinical Infec- tious Diseases 1998. Vol. 27 (4). Р. 702–710.

16. Hogenauer C., Langner C., Krause R. et al. Antibiotic-associated segmental hemorrhagic colitis: clinical features, and influence of Klebsiella oxytoca in its pathogenesis // Abstracts of 12 UEGW, Gut 2004. Vol. 53 (VI). Р. A135.

17. Idem А. Association between antibody response to toxin A and protection against recurrent Clostridium difficile diarrhoea // Lancet 2001. Vol. 357. Р. 189–93.

18. Koning C.J., Jonkers D.M., Stobberingh E.E., Mulder L., Rombouts F.M., Stockbrugger R.W. The effect of a multispecies probiotic on the intestinal microbiota and bowel movements in healthy volunteers taking the antibiotic amoxicillin // The Am J Gastroenterol. 2008. . Vol. 103. Р. 178–189.

19. Kyne L., Warny M., Qamar A., Kelly C.P. Asymptomatic carriage of Clostridium difficile and serum levels of IgG antibody against toxin A // N Engl J Med 2000; 342. Р. 390–7.

20. Land M.H., Rouster-Stevens K., Woods C.R. et al. Lactobacillus sepsis associated with probiotic therapy // Pediatrics 2005; 115 (1). Р. 178–181.

21. Lestin F., Pertschy A., Rimek D. Fungemia after oral treatment with Saccharomyces boulardii in a patient with multiple comorbidities // Dtsch MedWochenschr 2003; 128 (48). Р. 2531–2533.

22. McFarland L.V. Epidemiology, risk factors and treatments for antibiotic-associated diarrhea // Dig Dis 1998; 16: 292–307.

23. McFarland L.V. Meta-analysis of probiotics for the prevention of an- tibiotic associated diarrhea and the treatment of Clostridium difficile disease // Am J Gastroenterol 2006. Vol. 101 (4). Р. 812–822.

24. McFarland L.V., Mulligan M.E., Kwok R.Y.Y., Stamm W.E. Nosocomial acquisition of Clostridium difficile infection // N Engl J Med 1989. Vol. 320: 204–210.

25. Piechno S., Seguin P., Gangneux J.P. Saccharomyces boulardii fungal sepsis: beware of the yeast // Can J Anaesth 2007; 54 (3). Р. 245–246.

26. Riggs M.M., Sethi A.K., Zabarsky T.F. et al. Asymptomatic carriers are a potential source for transmission of epidemic and nonepidemic Clostridium difficile strains among long-term care facility residents // Clin Infect Dis 2007. Vol. 45. Р. 992.

27. Riquelme A.J., Calvo M.A., Guzma ́n A.M. et al. Saccharomyces cerevisiae fungemia after Saccharomyces boulardii treatment in immunocompromised patients // J Clin Gastroenterol 2003. Vol. 36 (1). Р. 41–43.

28. Sazawal S., Hiremath G., Dhingra U., Malik P., Deb S., Black R.E. (2006). Efficacy of probiotics in prevention of acute diarrhoea: a meta-analysis of masked, randomized, placebo-controlled trials // Lancet Infect. Dis. Vol. 6. P. 374-382.

29. Starr J. Clostridium difficile-associated diarrhoea: diagnosis and treatment // BMJ 2005. Vol. 331: 498–501.

30. Trautmann M., Synowzik I., Nadji-Ohl M. et al. Fungemia due to Saccharomyces cerevisiae var boulardii. // Chemotherapie Journal 2008. Vol. 17 (2). Р. 57–61.

31. Wistrom J., Norrby S.R., Myhre E.B. et al. Frequency of antibiotic- associated diarrhea in 2462 antibiotic-treated hospitalized patients: a prospective study // Journal of Antimicrobial Chemotherapy 2001. Vol. 47. Р. 43–50.

32. Zunic P., Lacotte J., Pegoix M. et al. Saccharomyces boulardii funge- mia // Therapie 1991. Vol. 46 (6). Р. 498–499.

Спрос на антибиотики и противовирусные препараты в октябре обогнал мартовский

В октябре продажи целого ряда антибиотиков и противовирусных препаратов, не только обогнали мартовский пик продаж, но и показали по сравнению с ним двукратный рост.

Эксперты отмечают, что в конце октября из-за ажиотажного спроса и проблем с маркировкой, повлекшей за собой дефицит некоторых лекарств, российский фармацевтический рынок оказался на грани двойного локдауна, избежать которого удалось за счет оперативных решений правительства и консолидации усилий всех его участников.

По данным оператора фискальных данных TS OFD, октябрьский пик продаж пришелся на период с 12 октября по 1 ноября, когда еженедельные продажи наиболее востребованных препаратов превысили пиковые значения начала пандемии. В этот период несвойственный рост продаж показали многие лекарственные препараты из группы антибиотиков, иммуномодуляторов, противовирусных, имевшиеся на тот момент у оптовиков и в рознице. В частности, продажи антибиотика «Азитромицина» за неделю с 19 по 25 октября составили 2,7 млн упаковок, для сравнения — на пике спроса с 16 по 22 марта его продажи составили 811,8 тысяч упаковок. В 2019 году самые серьезные продажи препарата за неделю не превысили 220 тысяч единиц. Похожая картина складывалась с отпуском иммуномодулятора «Интерферон альфа — 2В»: за неделю в октябре продано 881 тысяча упаковок, в пиковую неделю марта — 475,9 тысяч, максимальное значение недельных продаж в 2019 году в сезон простуды и гриппа — 183,3 тысячи упаковок.

Антибиотика «Цефтриаксон» за неделю в октябре продано 5,5 млн упаковок, что в 3,6 раза больше, чем на пике продаж в марте. Антивирусного препарата «Умифеновир», чьи продажи в октябре хоть и ненамного превысили показатели мартовского пика — 1,2 млн и 1 млн упаковок соответственно, но увеличились на 670% по отношению год к году. Высокие продажи в октябре показали и менее известные аналоги, так продажи антибиотика широкого спектра действия «Цефотаксим» увеличились за неделю в октябре на 713% год к году — до 1,3 млн упаковок, при том, что на пике продаж в марте спрос на это лекарство вырос только до 280 тысяч упаковок.

Ажиотажный спрос в октябре практически не затронул «Парацетамол», в отличие от марта, когда за неделю продажи препарата взлетели в 3,9 раз — до 7,3 млн упаковок, в октябре в пиковую неделю было продано 2,7 млн единиц лекарства (максимальный недельный объем продаж в 2019 году — 1,68 млн упаковок).

«Аптечные сети действительно фиксируют повышенный спрос на ряд препаратов, но Минпромторг России совместно с другими ведомствами делает все, чтобы обеспечить бесперебойное движение лекарств по товаропроводящей цепи, — прокомментировали ситуацию в министерстве. — Готовность производителей лекарств оценивается как крайне высокая — как в части маркировки, так и в части наращивания объемов производства лекарств, что особенно важно в условиях сезонного подъема заболеваемости. В целом по всей номенклатуре для лечения и профилактики коронавируса только за последние две недели наши производители нарастили выпуск лекарств еще на 40%. Тем самым производство в целом увеличилось уже в три раза по 23 производимым у нас препаратам, рекомендованным для лечения COVID-19».

Участники рынка, считают, что избежать коллапса на рынке удалось за счет очередного оперативного вмешательства правительства, упростившего прохождение лекарственными препаратами системы обязательной маркировки. «Принятие нового постановления правительства, которое скорректировало правила продажи промаркированных лекарственных средств, является вынужденным шагом, направленным на решение накопившихся противоречий. Конечно, это временная мера, но она, надеемся, позволит снизить образовавшийся дефицит отдельных видов лекарств. Сняв барьер на пути движения лекарственных средств и своевременного обеспечения доступа к ним, участники обращения и, главное, оператор системы, получат пространство для устранения ошибок с целью оптимизации работы мониторинга движения лекарственных препаратов (МДЛП)», — считает директор по экономике здравоохранения группы компаний «Р-Фарм» (производит в том числе препараты от коронавируса) Александр Быков.

«На момент, когда выходило постановление, по причине того, что система не работала, у нас зависли на предприятии примерно 8,5 млн упаковок различных лекарственных препаратов. На сегодня — ноль!», — говорит замдиректора «Озон» Дмитрий Алехин. Он убежден, что этому способствовали неимоверные усилия всех участников рынка. «Даже если этих проблем бы не было, усилия участников рынка в текущей объективной ситуации с учетом пандемии были тоже неимоверные. Один негативный фактор — пандемия и ажиотажный спрос, наложился на другой — проблемы с МДЛП, но общими усилиями мы добились позитивных результатов», — отмечает он.

В сентябре практически все участники российского фармрынка отмечали рост спроса со стороны потребителей, а также проблемы, которые рынок испытывает из-за системы обязательной маркировки лекарственных средств, ставшей обязательной в июле. Импортеры, производители, дистрибуторы и аптечная розница жаловались на сбои в системе, которые не позволяли отпускать товар покупателям даже при его наличии.

По данным оператора маркировки Центра развития перспективных технологий (ЦРПТ), в октябре в системе маркировки лекарств работало 77 тысяч организаций, количество промаркированных препаратов составило более 1 млрд упаковок, что составило 10-15% от общего объема рынка (с учетом наличия немаркированных остатков, нахождение которых в обороте абсолютно легально и не несет никаких рисков для участников).

Принятое постановление значительно облегчило движение товара после его выпуска в гражданский оборот, подчеркивают в компании «Фармсинтезе», однако проблемы с МДЛП остались. Участники рынка отмечают, что все ошибки, которые по тем или иным причинам возникали в системе, обрабатываются вручную, а количество операций, которые приходится применять для исправления только одной ошибки зашкаливает. «Если у вас возникла ошибка, вы должны обратиться в ЦРПТ, ЦРПТ должно принять ваш сигнал, и исправить ошибку. Этих операций очень много. Постановление отменило не все этапы. В частности, первый этап — нанесение кодов, мы не можем отменить, а там тоже бывают сложности. Этап ввода серии в гражданский оборот, в АИС Росздравнадзора, мы не можем без одобрения государства и бесконтрольно препарат выпускать в обращение. АИС Росздравнадзора использует данные из системы МДЛП. А раз это делается в ручном режиме, то это ресурсы, и ресурсы огромные. И наши, и ЦРПТ, и Минпромторга, проводящего титаническую работу. ЦРПТ вынуждены были практически всем важным производителям выделить персональных менеджеров. Минпромторг постоянно держит ситуацию под контролем и оперативно реагирует. Делается огромная работа круглосуточно, ночами. Передать масштаб этого затруднительно», — пояснил Дмитрий Алехин.

Участники рынка надеются, что к 1 февраля 2021 года будет найдено техническое решение, которое позволит перезапустить систему заново. «Времени до этой даты остается совсем немного. Сейчас критичное время эти решения найти и проверить их работоспособность на практике, чтобы не сталкиваться с очередным витком проблем с доступностью лекарств уже в следующем году», — говорит исполнительный директор Ассоциации международных фармпроизводителей (AIPM) Владимир Шипков.

В Минпромторге подтвердили намерение решать возникающие вопросы совместно с участниками рынка. В министерстве напомнили, что по поручению председателя правительства Михаила Мишустина на фоне возросшего спроса на ряд лекарственных препаратов во время пандемии появилась возможность использовать «горячую линию» «Маркировка» Минпромторга, организованную для обращений всех участников оборота лекарств — регионов, производителей, аптек и дистрибьюторов. «Горячая линия» была создана на базе подведомственного Минпромторгу России ФБУ «ГИЛС и НП» в январе 2019 года для работы с производителями в ходе подготовки к обязательной маркировке лекарств. За время ее работы на нее поступило более 10 тысяч обращений. «Сейчас на «горячую линию» можно обращаться по всем вопросам функционирования системы мониторинга движения лекарственных препаратов, сообщать обо всех случаях задержки выпуска лекарственных препаратов в гражданский оборот, а также о срывах поставок маркированных препаратов из-за проблем взаимодействия с системой. У всех регионов есть возможность оперативно решать в рамках «горячей линии» все возникающие вопросы», — подчеркнули в пресс-службе ведомства.

Поиск

 
Выпуск Название
 
Том 54, № 3-4 (2009) Методические подходы при определении чувствительности Bacillus anthracis к антибактериальным препаратам Аннотация  PDF (Rus)  похожие документы
Н. П. Буравцева, Л. Ю. Аксенова, А. Г. Рязанова
«… антибиотикам двумя методами: диско-диффузионным методом и методом серийных разведений антибиотиков в плотной …»
 
Том 54, № 5-6 (2009) Активность НАД(Ф)-зависимых дегидрогеназ штаммов Staphylococcus epidermidis, чувствительных к цефотаксиму Аннотация  PDF (Rus)  похожие документы
О. А. Коленчукова, А. А. Савченко
 
Том 54, № 5-6 (2009) Характеристики батуминоустойчивых вариантов, полученных из клинических изолятов Staphylococcus aureus Аннотация  PDF (Rus)  похожие документы
Л. Н. Чуркина, С. И. Бидненко, Л. В. Авдеева, Л. В. Ярошенко
«… чувствительных к антибиотику батумину, позволил обнаружить резистентные клоны только у 3 штаммов. Частота …»
 
Том 61, № 9-10 (2016) Антибиотическая активность пробиотического штамма Bacillus subtilis 534 в отношении клинических изолятов Acinetobacter baumannii Аннотация  PDF (Rus)  похожие документы
О. В. Ефременкова, Н. И. Габриэлян, И. А. Маланичева, Т. А. Ефименко, Л. П. Терехова, В. В. Удалова, А. А. Глухова, Е. А. Рогожин, В. А. Алферова, В. А. Коршун, М. Х. Кубанова, И. В. Драбкина, Т. В. Крупенио
 

Спектрофлуориметрическое определение антибиотиков (Обзор) | Леонтьев

1. Харкевич Д.А. Фармакология. М.: ГЭОТАР-Медиа; 2006: 750

2. Егоров Н.С. Основы учения об антибиотиках. М.: МГУ; Наука; 2004: 528

3. Векшин Н.Л. Флуоресцентная спектроскопия биополимеров. Пущино: Фотон-век; 2014: 188

4. Lakowicz J.R. Principles of Fluorescence Spectroscopy. New York: Springer Science; 2006: 960

5. Navarro P.G., El Bekkouri A., Reinoso E.R. Spectrofluorimetric study of the degradation of α-amino β-lactam antibiotics catalysed by metal ions in methanol. The Analyst. 1998; 123(11): 2263-2266

6. El Walily A.F., Gazy A.A., Belal S.F. et al. Selective spectrofluorimetric determination of phenolic β-lactam antibiotics through the formation of their coumarin derivatives. J. of Pharmaceutical and Biomedical Analysis. 1999; 20(4): 643-653

7. Elbashir A.A., Ali Ahmed S.M., Aboul-Enein H.Y. New spectrofluorimetric method for determination of cephalosporins in pharmaceutical formulations. J. of Fluorescence. 2012; 22(3): 857-864

8. Ali Ahmed S.M., Elbashir A.A., Suliman F.E.O. et al. New spectrofluorimetric method for determination of cephalosporins in pharmaceutical formulations. The J. of Biological and Chemical Luminescence. 2013; 28(5): 734-741

9. Manzoori J.L., Amjadi M., Soltani N. et al. Spectrofluorimetric determination of cefixime using terbium-danofloxacin probe. Iranian J. of Basic Medical Sciences. 2014; 17(4): 256-262

10. Abdelmageed O.H., Kashaba P.Y., Darwish I.A. Spectrofluorimetric determination of macrolide antibiotics using eosin-G dye. Bulletin of Pharmaceutical Sciences. 2006; 29(2): 388-409

11. Yegorova A., Vityukova E., Beltyukova S. et al. Determination of citrate in tablets and of oxytetracycline in serum using europium (III) luminescence. Microchemical Journal. 2006; 83(1): 1-6

12. Da Silva A.P., Luna A.S., Da Silva Costa T.M. et al. Spectrofluorimetric determination of levofloxacin in pharmaceuticals and human urine. International Journal of Life science and Pharma Research. 2012; 2(1): 147-158

13. Shah J., Jan M.R., Ullah I. et al. Sensitive spectrofluorimetric method for determination of fluoroquinolones through charge-transfer complex formation. American J. of Analytical Chemistry. 2013; 4(10): 521-530

14. Moussa B.A., Mahrouse M.A., Hassan M.A. et al. Spectrofluorimetric determination of gemifloxacin mesylate and linezolid in pharmaceutical formulations: Application of quinone-based fluorophores and enhanced native fluorescence. Acta Pharmaceutica. 2014; 64(1): 15-28

15. Xiao Y., Wang J.W., Feng X.G. et al. Study on fluorescence quenching mechanism of enoxacin and its determination in human serum and urine samples. J. of Analytical Chemistry. 2007; 62(5): 438-443

16. Omar M.A., Nagy D.M., Hammad M.A. et al. Highly sensitive spectrofluorimetric method for determination of certain aminoglycosides in pharmaceutical formulations and human plasma. AAPS PharmSciTech. 2013; 14(2): 828-837

17. El-Zaher A.A., Mahrouse M.A. A validated spectrofluorimetric method for the determination of nifuroxazide through coumarin formation using experimental design. Chemistry Central J. 2013; 7(1): 1-12

Антибиотик-ассоциированное лекарственно-индуцированное поражение печени с холестазом: актуализация проблемы в эпоху COVID-19 | Остроумова

1. Официальный сайт Агентства по контролю безопасности лекарственных средств и продукции медицинского назначения Новой Зеландии Medsafe. Available at: https://www.medsafe.govt.nz/profs/PUArticles/AntibioticsSept2012.htm (дата обращения: 26.02.2021).

2. Ивашкин В. Т. Болезни печени и желчевыводящих путей. Руководство для врачей. 2-е изд. В. Т. Ивашкин, М.: ИД М-Вести. 2005. 536 с.

3. Ostapowicz G, Fontana RJ, Schiødt FV, Larson A, Davern TJ, Han SH, McCashland TM, Shakil AO, Hay JE, Hynan L, Crippin JS, Blei AT, Samuel G, Reisch J, Lee WM; U. S. Acute Liver Failure Study Group. Results of a prospective study of acute liver failure at 17 tertiary care centers in the United States. Ann Intern Med. 2002 Dec 17; 137 (12): 947–54. https://doi.org/10.7326/0003–4819–137-12–200212170–00007.

4. Laura Morales M., Natalia Vélez L., Octavio Germán Muñoz M. Hepatotoxicity: A Drug-Induced Cholestatic Pattern. Rev Col Gastroenterol. 2016; 31 (1): 34–45.

5. Fontana RJ, Hayashi PH, Gu J, Reddy KR, Barnhart H, Watkins PB, Serrano J, Lee WM, Chalasani N, Stolz A, Davern T, Talwakar JA; DILIN Network. Idiosyncratic drug-induced liver injury is associated with substantial morbidity and mortality within 6 months from onset. Gastroenterology. 2014 Jul; 147 (1): 96–108. e4. https://doi.org/10.1053/j.gastro.2014.03.045

6. Лазебник Л. Б., Голованова Е. В., Хлынова О. В., Алексеенко С. А., Арямкина О. Л., Бакулин И. Г., Бакулина Н. В., Барановский А.Ю., Бондаренко О. А., Варганова А. Н., Волкова Т. В., Вологжанина Л. Г., Волчегорски й И.А., Демичева Т. П., Долгушина А. И., Маев И. В., Минушкин О. Н., Райхельсон К.Л., Смирнова ЕН., Тарасова Л. В., Цыганова Ю. В. Лекарственные поражения печени (ЛПП) у взрослых. Экспериментальная и клиническая гастроэнтерология. 2020; 174 (2): 29–54. https://doi.org/10.31146/1682–8658-ecg-174–2–29–54.

7. Галимова С. Ф. Лекарственные поражения печени (часть 1). Трансплантология. 2011; (1): 13–21.

8. Ивашкин В. Т., Барановский А.Ю., Райхельсон К.Л., Пальгова Л. К., Маевская М. В., Кондрашина Э. А., Марченко Н. В., Некрасова Т. П., Никитин И. Г. Лекарственные поражения печени (клинические рекомендации для врачей). Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии, колопроктологии. 2019; 29 (1): 101–131. https://doi.org/10.22416/1382–4376–2019-29–1–101–131

9. Burt A. D., Portmann B. C., Ferrell L. D. MacSween’s Pathology of the Liver, Sixth Edition, 2012: 645–760.

10. Ortega-Alonso A, Stephens C, Lucena MI, Andrade RJ. Case Characterization, Clinical Features and Risk Factors in Drug-Induced Liver Injury. Int J Mol Sci. 2016; 17 (5): 714. Published 2016 May 12. DOI: 10.3390/ijms17050714.

11. Bhamidimarri KR, Schiff E. Drug-induced cholestasis. Clin Liver Dis. 2013; 17 (4): 519-vii. https://doi.org/10.1016/j.cld.2013.07.015

12. Tajiri K, Shimizu Y. Practical guidelines for diagnosis and early management of drug-induced liver injury. World J Gastroenterol. 2008; 14 (44): 6774–6785. https://doi.org/10.3748/wjg.14.6774

13. Переверзев А. П., Остроумова О. Д. Лекарственно-ассоциированная жировая болезнь печени. Безопасность и риск фармакотерапии. 2020; 8 (2): 66–76.

14. Переверзев А. П., Остроумова О. Д., Кочетков А. И. Холестатический вариант лекарственно-индуцированного поражения печени. Качественная клиническая практика. 2020; (3): 61–74.

15. Переверзев А. П., Остроумова О. Д. Противоопухолевые ЛС и лекарственно-индуцированные поражения печени с холестазом. Медицинский алфавит. 2020; (19): 47–55.

16. Остроумова О. Д., Переверзев А. П., Павлеева Е. Е., Комарова А. Г. Лекарственно-индуцированное повреждение печени с холестазом. Часть 1: фокус на препараты для лечения сердечно-сосудистых заболеваний. Фарматека. 2020; 27 (13): 49–57.

17. Остроумова О. Д., Переверзев А. П., Гусенбекова Д. Г., Павлеева Е. Е. Лекарственно-индуцированное повреждение печени с холестазом. Часть 2: фокус на сахароснижающие лекарственные средства. Фарматека. 2020; 27 (№ 14): 28–36.

18. Andrade RJ, Tulkens PM. Hepatic safety of antibiotics used in primary care. J Antimicrob Chemother. 2011; 66 (7): 1431–46. https://doi.org/10.1093/jac/dkr159. Epub 2011 May 17.

19. LiverTox ® – ресурс для специалистов практического здравоохране ния по вопросам лекарственнного поражения печени. Available at: https://livertox.nih.gov/Phenotypes_lact.html (дата обращения 16.02.2021). LiverTox® is a resource for healthcare practitioners on liver drug damage. Available at: https://livertox.nih.gov/Phenotypes_lact.html (date accessed 02.16.2021).

20. Clay KD, Hanson JS, Pope SD, Rissmiller RW, Purdum PP 3rd, Banks PM. Brief communication: severe hepatotoxicity of telithromycin: three case reports and literature review. Ann Intern Med. 2006; 144 (6): 415–20. https://doi.org/10.7326/0003–4819–144–6–200503210–00121.

21. Public statement on Levviax (Telithromycin): Withdrawal of the marketing authorization in the European Union. Available at: https://www.ema.europa.eu/en/documents/public-statement/public-statement-levviax-telithromycin-withdrawal-marketing-authorisation-european-union_en.pdf (дата обращения 16.02.2021).

22. James E. Tisdale, Douglas A. Miller. Drug-Induced Diseases: Prevention, Detection, and Management. Am J Pharm Educ. 2018. 3rd edition. ISBN: 978–1–58528–530–3.

23. Chalasani N, Bonkovsky HL, Fontana R, Lee W, Stolz A, Talwalkar J, Reddy KR, Watkins PB, Navarro V, Barnhart H, Gu J, Serrano J; United States Drug Induced Liver Injury Network. Features and Outcomes of 899 Patients with Drug-Induced Liver Injury: The DILIN Prospective Study. Gastroenterology. 2015; 148 (7): 1340–52. e7. https://doi.org/10.1053/j.gastro.2015.03.006.

24. Peroux JL, Peroux E, Jais F, Philit F, Chichmanian RM. Hépatotoxicité de l’Augmentin: responsabilité de l’acide clavulanique? A propos d’un cas [Augmentin hepatotoxicity: responsibility of clavulanic acid? Apropos of a case]. Gastroenterol Clin Biol. 1992; 16 (1): 102–3. French.

25. Zimmerman HJ. Hepatic injury from the treatment of infectious and parasitic diseases. In, Zimmerman HJ. Hepatotoxicity: the adverse effects of drugs and other chemicals on the liver. 2nd ed. Philadelphia: Lippincott, 1999, pp. 589–638.

26. van den Broek JW, Buennemeyer BL, Stricker BH. Cholestatische hepatitis door de combinatie amoxicilline en clavulaanzuur (Augmentin) [Cholestatic hepatitis caused by a combination of amoxicillin and clavulanic acid (Augmentin)]. Ned Tijdschr Geneeskd. 1988; 132 (32): 1495–7. In Dutch.

27. Dowsett JF, Gillow T, Heagerty A, Radcliffe M, Toadi R, Isle I, Russell RCG. Amoxycillin/clavulanic acid (Augmentin)-induced intrahepatic cholestasis. Dig Dis Sci. 1989; 34: 1290–3.

28. Moseley RH. Hepatotoxicity of antimicrobials and antifungal agents. In, Kaplowitz N, DeLeve LD, eds. Drug-induced liver disease. 3rd ed. Amsterdam: Elsevier, 2013, pp. 463–82.

29. Cleau D, Jobard JM, Alves T, Gury S, Rey B, Vuillemard M, Noirot A, Floriot C, Wagschal G, Vieille J, et al. Hépatite cholestatique due à l’association amoxicilline-acide clavulanique. Un cas et revue de la littérature [Cholestatic hepatitis induced by the amoxicillin-clavulanic acid combination. A case and review of the literature]. Gastroenterol Clin Biol. 1990; 14 (12): 1007–9. French.

30. Hunt CM. Mitochondrial and immunoallergic injury increase risk of positive drug rechallenge after drug-induced liver injury: a systematic review. Hepatology. 2010; 52: 2216–22.

31. McDonald C, Cotta MO, Little PJ, McWhinney B, Ungerer JP, Lipman J, Roberts JA. Is high-dose β-lactam therapy associated with excessive drug toxicity in critically ill patients? Minerva Anestesiol. 2016; 82 (9): 957–65.

32. deLemos AS, Ghabril M, Rockey DC, Gu J, Barnhart HX, Fontana RJ, Kleiner DE, Bonkovsky HL; Drug-Induced Liver Injury Network (DILIN). Amoxicillin-Clavulanate-Induced Liver Injury. Dig Dis Sci. 2016; 61 (8): 2406–2416. https://doi.org/10.1007/s10620–016–4121–6.

33. Chawla A, Kahn E, Yunis EJ, Daum F. Rapidly progressive cholestasis: An unusual reaction to amoxicillin/clavulanic acid therapy in a child. J Pediatr. 2000; 136 (1): 121–3. https://doi.org/10.1016/s0022–3476(00)90064–7.

34. Devereaux BM, Crawford DH, Purcell P, Powell LW, Roeser HP. Flucloxacillin associated cholestatic hepatitis. An Australian and Swedish epidemic? Eur J Clin Pharmacol. 1995; 49 (1–2): 81–5. https://doi.org/10.1007/BF00192363.

35. In, Kaplowitz N, DeLeve LD, eds. Drug-induced liver disease. 3rd ed. Amsterdam: Elsevier, 2013, pp. 463–82.

36. Longo G, Valenti C, Gandini G, Ferrara L, Bertesi M, Emilia G. Azithromycin-induced intrahepatic cholestasis. Am J Med 1997; 102: 217–8.

37. Chandrupatla S, Demetris AJ, Rabinovitz M. Azithromycin-induced in trahepatic cholestasis. Dig Dis Sci. 2002; 47 (10): 2186–8. https://doi.org/10.1023/a:1020170807742.

38. Baciewicz AM, Al-Nimr A, Whelan P. Baciewicz AM, Al-Nimr A, Whelan P. Azithromycin-induced hepatoxicity. Am J Med. 2005 Dec; 118 (12): 1438–9. https://doi.org/10.1016/j.amjmed.2005.06.048.

39. Norrby SR. Side effects of cephalosporins. Drugs 1987; 34 (Suppl 2): 105–20

40. Hernández N, Bessone F, Sánchez A, di Pace M, Brahm J, Zapata R, A Chirino R, Dávalos M, Méndez-Sánchez N, Arrese M, Schinoni M, Lucena MI, Andrade RJ. Profile of idiosyncratic drug induced liver injury in Latin America: an analysis of published reports. Ann Hepatol. 2014; 13 (2): 231–9.

41. Orman ES, Conjeevaram HS, Vuppalanchi R, Freston JW, Rochon J, Kleiner DE, Hayashi PH; DILIN Research Group. Clinical and histopathologic features of fluoroquinolone-induced liver injury. Clin Gastroenterol Hepatol. 2011; 9 (6): 517–523. e3. https://doi.org/10.1016/j.cgh.2011.02.019.

42. Paterson JM, Mamdani MM, Manno M, Juurlink DN; Canadian Drug Safety and Effectiveness Research Network. Fluoroquinolone therapy and idiosyncratic acute liver injury: a population-based study. CMAJ. 2012 Oct 2; 184(14):1565–70. https://doi.org/10.1503/cmaj.111823.

43. Alshammari TM, Larrat EP, Morrill HJ, Caffrey AR, Quilliam BJ, LaPlante KL. Risk of hepatotoxicity associated with fluoroquinolones: a national case-control safety study. Am J Health Syst Pharm. 2014; 71 (1): 37–43. https://doi.org/10.2146/ajhp130165.

44. No authors listed. Moxifloxacin – a new fluoroquinolone antibacterial. Drug Ther Bull. 2004; 42: 61–2.

45. Iannini PB. The safety profile of moxifloxacin and other fluoroquinolones in special patient populations. Curr Med Res Opin. 2007; 23 (6): 1403–13. https://doi.org/10.1185/030079907X188099. Epub 2007 May 8. Erratum in: Curr Med Res Opin. 2007; 23 (9): 2303. Dosage error in article text.

46. Paterson JM, Mamdani MM, Manno M, Juurlink DN; Canadian Drug Safety and Effectiveness Research Network. Fluoroquinolone therapy and idiosyncratic acute liver injury: a population-based study. CMAJ. 2012 Oct 2; 184 (14): 1565–70. https://doi.org/10.1503/cmaj.111823.

47. Björnsson ES, Bergmann OM, Björnsson HK, Kvaran RB, Olafsson S. Incidence, presentation, and outcomes in patients with drug-induced liver injury in the general population of Iceland. Gastroenterology. 2013 Jun; 144 (7): 1419–25, 1425. e1–3; quiz e19–20. https://doi.org/10.1053/j.gastro.2013.02.006.

48. Martines G, Butturini L, Menozzi I, Restori G, Boiardi L, Bernardi S, Baldassarri P. Amikacin-induced liver toxicity: correlations between biochemical indexes and ultrastructural features in an experimental model. Rev Med Univ Navarra. 1988 Jan-Mar; 32 (1): 41–5.

49. Lietman PS. Liver disease, aminoglycoside antibiotics and renal dysfunc tion. Hepatology. 1988 Jul-Aug; 8 (4): 966–8. https://doi.org/10.1002/hep.1840080442.

50. Ghoda A, Ghoda M. Liver Injury in COVID-19 Infection: A Systematic Review. Cureus. 2020 Jul 31; 12 (7): e9487. https://doi.org/10.7759/cureus.9487.

51. Alqahtani SA, Schattenberg JM. Liver injury in COVID-19: The current evidence. United European Gastroenterol J. 2020 Jun; 8 (5): 509–519. https://doi.org/10.1177/2050640620924157.

52. Yang Z, Xu M, Yi JQ, Jia WD. Clinical characteristics and mechanism of liver damage in patients with severe acute respiratory syndrome. Hepatobiliary Pancreat Dis Int. 2005 Feb; 4 (1): 60–3.

53. Farcas GA, Poutanen SM, Mazzulli T, Willey BM, Butany J, Asa SL, Faure P, Akhavan P, Low DE, Kain KC. Fatal severe acute respiratory syndrome is associated with multiorgan involvement by coronavirus. J Infect Dis. 2005 Jan 15; 191 (2): 193–7. https://doi.org/10.1086/426870.

54. Xu Z, Shi L, Wang Y, Zhang J, Huang L, Zhang C, Liu S, Zhao P, Liu H, Zhu L, Tai Y, Bai C, Gao T, Song J, Xia P, Dong J, Zhao J, Wang FS. Pathological findings of COVID-19 associated with acute respiratory distress syndrome. Lancet Respir Med. 2020; 8 (4): 420–422. https://doi.org/10.1016/S2213–2600(20)30076-X. Epub 2020 Feb 18. Erratum in: Lancet Respir Med. 2020 Feb 25.

55. Hoffmann M, Kleine-Weber H, Schroeder S, Krüger N, Herrler T, Erichsen S, Schiergens TS, Herrler G, Wu NH, Nitsche A, Müller MA, Drosten C, Pöhlmann S. SARS-CoV-2 Cell Entry Depends on ACE 2 and TMPRSS 2 and Is Blocked by a Clinically Proven Protease Inhibitor. Cell. 2020 Apr 16; 181 (2): 271–280. e8. https://doi.org/10.1016/j.cell.2020.02.052.

56. Liu F, Long X, Zou W, et al. Highly ACE 2 expression in pancreas may cause pancreas damage after SARS-CoV-2 infection. medrxiv Preprint 3 March 2020: 2020.2002. 2028.20029181. https://doi.org/10.1101/2020.02.28.20029181.

57. Chai X, Hu L, Zhang Y, et al. Specific ACE 2 expression in cholangiocytes may cause liver damage after 2019-nCoV infection. biorxiv Preprint 4 February 2020: 2020.2002.2003.931766. https://doi.org/10.1101/2020.02.03.931766.

58. Fan Z, Chen L, Li J, et al. Clinical Features of COVID- 19 related liver damage. medRxiv Preprint 28 February 2020: 2020.2002. 2026.20026971. https://doi.org/10.1101/2020.02.26.20026971.

59. Zhang C, Shi L, Wang FS. Liver injury in COVID-19: management and challenges. Lancet Gastroenterol Hepatol. 2020 May; 5 (5): 428–430. https://doi.org/10.1016/S2468–1253(20)30057–1.

60. Xu L, Liu J, Lu M, et al. Liver injury during highly pathogenic human coronavirus infections. Liver Int. Epub ahead of print 14 March 2020. https://doi.org/10.1111/liv.14435.

61. Huang C, Wang Y, Li X, Ren L, Zhao J, Hu Y, Zhang L, Fan G, Xu J, Gu X, Cheng Z, Yu T, Xia J, Wei Y, Wu W, Xie X, Yin W, Li H, Liu M, Xiao Y, Gao H, Guo L, Xie J, Wang G, Jiang R, Gao Z, Jin Q, Wang J, Cao B. Clinical features of patients infected with 2019 novel coronavirus in Wuhan, China. Lancet. 2020; 395 (10223): 497–506. https://doi.org/10.1016/S0140–6736(20)30183–5. Epub 2020 Jan 24. Erratum in: Lancet. 2020 Jan 30.

62. Cui Y, Tian M, Huang D, Wang X, Huang Y, Fan L, Wang L, Chen Y, Liu W, Zhang K, Wu Y, Yang Z, Tao J, Feng J, Liu K, Ye X, Wang R, Zhang X, Zha Y. A 55-Day-Old Female Infant Infected With 2019 Novel Coronavirus Disease: Presenting with Pneumonia, Liver Injury, and Heart Damage. J Infect Dis. 2020; 221 (11): 1775–1781. https://doi.org/10.1093/infdis/jiaa113. Erratum in: J Infect Dis. 2020; 222 (3): 519.

63. McDonald B, Kubes P. Innate Immune Cell Trafficking and Function During Sterile Inflammation of the Liver. Gastroenterology. 2016; 151 (6): 1087–1095. https://doi.org/10.1053/j.gastro.2016.09.048.

64. Временные методические рекомендации «Профилактика, диагнос тика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)». Версия 9 (26.10.2020). Available at: https://minzdrav.gov.ru (дата обращения: 25.01.2021).

65. Официальный сайт Агентства по контролю лекарственных средств и изделий медицинского применения Японии (Pharmaceuticals and Medical Devices Agency, PMDA) Report on the Deliberation Results: Avigan Tablet 200 mg (Favipiravir). Available at: https://www.pmda.go.jp/files/000210319.pdf (дата обращения: 26.02.2021).

66. Информационный ресурс для специалистов практического здравоохранения Drugbank. Available at: https://www.drugbank.com (дата обращения: 26.02.2021).

67. Информационный ресурс для специалистов практического здравоохранения clinicaltrials.gov. Available at: https://clinicaltrials.gov/ct2/show/NCT04358380Liver Injury in Patients With COVID-19 (дата обращения: 26.02.2021).

68. European Association for the Study of the Liver. EASL Clinical Practice Guidelines: management of cholestatic liver diseases. J Hepatol. 2009; 51 (2): 237–267. https://doi.org/10.1016/j.jhep.2009.04.009

69. Садовникова И. В., Садовникова В. В. Клинико-экспериментальное обоснование урсосанотерапии при токсическом медикаментозном гепатите. Рос. журн. гастроэнтерол., гепатол., колопроктол. 2007; (17): 1: 69.

70. Sundaram V, Björnsson ES. Drug-induced cholestasis. Hepatol Commun. 2017; 1 (8): 726–735. Published 2017 Sep 11. DOI: 10.1002/hep4.1088.

71. Ahmed S, Onteddu NK, Jabur A, Vulasala SSR, Kolli S. Delayed Presentation of Drug-Induced Hepatic Injury. Cureus. 2020;12(8): e9713. Published 2020 Aug 13. https://doi.org/10.7759/cureus.9713

72. Lang SM, Ortmann J, Rostig S, Schiffl H. Ursodeoxycholic acid attenuates hepatotoxicity of multidrug treatment of mycobacterial infections: A prospective pilot study. Int J Mycobacteriol. 2019; 8 (1): 89–92. https://doi.org/10.4103/ijmy.ijmy_159_18

73. Yi-Shin Huang. The Therapeutic Efficacy of Ursodeoxy-cholic Acid (UDCA) in Drug-Induced Liver Injury: Results of a Randomized Controlled Trial. Available at: https://www.gastrojournal.org/article/S0016–5085(10)63727–4/pdf (дата обращения: 11.02.2021).

74. Wree A, Dechêne A, Herzer K, et al. Steroid and ursodesoxycholic Acid combination therapy in severe drug-induced liver injury. Digestion. 2011; 84 (1): 54–59. https://doi.org/10.1159/000322298

75. Lang SM, Ortmann J, Rostig S, Schiffl H. Ursodeoxycholic acid attenuates hepatotoxicity of multidrug treatment of mycobacterial infections: A prospective pilot study. Int J Mycobacteriol. 2019 Jan-Mar; 8 (1): 89–92. https://doi.org/10.4103/ijmy.ijmy_159_18.

76. El-Sherbiny GA, Taye A, Abdel-Raheem IT. Role of ursodeoxycholic acid in prevention of hepatotoxicity caused by amoxicillin-clavulanic acid in rats. Ann Hepatol. 2009 Apr-Jun; 8 (2): 134–40.

77. Chen X, Xu J, Zhang C, Yu T, Wang H, Zhao M, Duan ZH, Zhang Y, Xu JM, Xu DX. The protective effects of ursodeoxycholic acid on isoniazid plus rifampicin induced liver injury in mice. Eur J Pharmacol. 2011 May 20; 659 (1): 53–60. https://doi.org/10.1016/j.ejphar.2011.03.007.

78. Ali FEM, Hassanein EHM, Bakr AG, El-Shoura EAM, El-Gamal DA, Mahmoud AR, Abd-Elhamid TH. Ursodeoxycholic acid abrogates gentamicin-induced hepatotoxicity in rats: Role of NF-κB-p65/TNF-α, Bax/Bcl-xl/Caspase-3, and eNOS/ iNOS pathways. Life Sci. 2020 Aug 1; 254: 117760. https://doi.org/10.1016/j.lfs.2020.117760. Epub 2020 May 8.

79. Марцевич С. Ю., Кутишенко Н. П., Дроздова Л. Ю., Лерман О. В., Невзорова В. А., Резник И. И. и др. Изучение влияния урсодезоксихолевой кислоты на эффективность и безопасность лечения статинами у больных с заболеваниями печени, желчного пузыря и (или) желчевыводящих путей (исследование РАКУРС). Рациональная фармакотерапия в кардиологии. 2014; (10) 2: 147–52.

80. Ивашкин В. Т., Жаркова М. С., Маевская М. В., Лапшин А. В. Случай тяжелого лекарственного гепатита, индуцированного длительным приемом кордарона. Российские медицинские вести. 2009; (2): 78–83.

81. Сивякова О. Н., Шманова Н. Ю., Дулеба А. П. Случай множественных побочных эффектов амиодарона. Consilium Medicum. 2018; 20 (5): 71–74. https://doi.org/10.26442/2075–1753_2018.5.71–74

82. Государственный реестр лекарственных средств Available at: https://grls.rosminzdrav.ru (дата обращения: 11.02.2021).

Какой антибиотик лучше всего подходит для лечения ангины?

Пенициллин или амоксициллин считаются лучшими препаратами первой линии для лечения стрептококковой инфекции горла. Согласно CDC (Центры по контролю и профилактике заболеваний) « Никогда не было сообщений о клиническом изоляте стрептококка группы А, устойчивом к пенициллину ».

Людям с аллергией на пенициллин следует лечить стрептококковую инфекцию горла цефалоспорином узкого спектра действия (например, цефалексином или цефадроксилом), клиндамицином, азитромицином или кларитромицином.Обратите внимание, что сообщалось о резистентности к азитромицину и кларитромицину.

Какие рекомендуемые дозы антибиотиков используются для лечения стрептококковой инфекции горла?

Дозировки антибиотика могут варьироваться в зависимости от возраста и веса. CDC рекомендует следующие дозы антибиотиков от стрептококковой инфекции горла для людей без аллергии на пенициллин. Следует выбрать один режим дозирования, подходящий для человека, которого лечат.

Пенициллин V для перорального применения

  • Дети: 250 мг два раза в день или 250 мг три раза в день в течение 10 дней
  • Подростки и взрослые: 250 мг четыре раза в день или 500 мг два раза в день в течение 10 дней

Амоксициллин пероральный

  • Дети и взрослые: 50 мг / кг один раз в день (максимум 1000 мг один раз в день) в течение 10 дней
  • Дети и взрослые: 25 мг / кг два раза в день (максимум 500 мг два раза в день) в течение 10 дней

Бензатин пенициллин G для внутримышечного введения

  • Дети <27 кг: 600000 единиц в виде однократной дозы
  • Дети и взрослые ≥27 кг: 1 200 000 единиц в виде разовой дозы

CDC рекомендует следующие дозы антибиотиков от стрептококковой инфекции горла для людей с аллергией на пенициллин.Следует выбрать один режим дозирования, подходящий для человека, которого лечат.

  • Пероральный цефалексин 20 мг / кг два раза в день (максимум 500 мг два раза в день) в течение 10 дней
  • Цефадроксил перорально 30 мг / кг один раз в сутки (максимум 100 мг один раз в сутки) в течение 10 дней
  • Клиндамицин перорально 7 мг / кг три раза в день (максимум 300 мг три раза в день) в течение 10 дней
  • Азитромицин перорально 12 мг / кг один раз в день в первый день (максимум 500 мг), затем 6 мг / кг один раз в день (максимум 250 мг один раз в день) в течение следующих 4 дней
  • Кларитромицин пероральный 7.5 мг / кг два раза в день (максимум 250 мг два раза в день) в течение 10 дней.

Всегда ли необходимы антибиотики для лечения ангины?

Хотя большинство стрептококковых инфекций в горле проходят сами по себе, существует риск возникновения острой ревматической лихорадки и других осложнений (таких как абсцессы полости рта или мастоидит [бактериальная инфекция сосцевидного отростка, выступающей за ухом]). CDC рекомендует всем пациентам, независимо от возраста, у которых есть положительный результат экспресс-теста на обнаружение антигена (RADT) (также известного как экспресс-тест на стрептококк, который обнаруживает наличие углеводов клеточной стенки GABHS из мазка) или посева из горла, получали антибиотики.

Антибиотики были показаны:

  • Сократить продолжительность симптомов стрептококковой инфекции горла
  • Снижает вероятность передачи инфекции членам семьи, друзьям и другим близким контактам
  • Предотвратить развитие ревматизма и других осложнений.

Вирусные ангины не следует лечить антибиотиками. Лечение обычно длится десять дней, и детям, которые не могут глотать таблетки или капсулы, можно назначать жидкие антибиотики.Некоторым пациентам может помочь однократная внутримышечная инъекция пенициллина.

Каковы симптомы стрептококковой ангины?

Как правило, стрептококковая ангина бывает очень болезненной, а симптомы сохраняются намного дольше, чем ангина по другой причине. Глотание может быть особенно трудным и болезненным. Симптомы стрептококковой ангины могут включать:

  • Внезапное начало боли в горле
  • Очень красные и опухшие миндалины и задняя часть глотки
  • Иногда на нёбе могут появляться полосы гноя или красные пятна
  • Головная боль
  • Лихорадка и озноб
  • Опухшие и болезненные железы (лимфатические узлы) на шее.

Дети чаще чувствуют тошноту и рвоту.

У людей со стрептококковой ангиой обычно НЕ бывает кашля, насморка, охриплости голоса, язв во рту или конъюнктивита. Если возникают эти симптомы, более вероятно, что причина боли в горле — вирусная.

Некоторые люди (обычно дети в возрасте от 4 до 8 лет) восприимчивы к токсинам (ядам), вырабатываемым бактериями S. pyrogenes, и у них появляется ярко-красная сыпь, которая на ощупь напоминает наждачную бумагу.Сыпь, вызванная бактериями S. pyrogenes, известна как скарлатина (также называемая скарлатиной). Хотя обычно это происходит после ангины, это также может произойти после школьной язвы (импетиго).

Как диагностируется стрептококковая ангина?

Мазок из горла, взятый врачом, а затем посев в лаборатории, — единственный способ окончательно определить, является ли боль в горле стрептококковой инфекцией в горле. Если результат положительный, ваш врач назначит антибиотики, чтобы предотвратить любые осложнения, уменьшить симптомы и предотвратить распространение среди других людей.

Заразны ли стрептококковые инфекции в горле?

Да, стрептококковая инфекция в горле заразна, и бактерии легко передаются и распространяются при кашле или чихании или после контакта с инфицированными каплями, а затем при прикосновении ко рту, носу или глазам. Передача бактерий также может происходить при контакте с людьми, больными скарлатиной или другими кожными инфекциями группы А.

Без лечения люди с стрептококковой инфекцией горла могут передавать бактерии другим в течение одной-двух недель после появления симптомов.Лучший способ предотвратить заражение — часто и всегда мыть руки перед едой или после контакта с инфицированным человеком. Не делитесь посудой, постельным бельем или личными вещами. Людям с стрептококковой инфекцией горла или скарлатиной следует оставаться дома не менее 24 часов после начала приема антибиотиков или до тех пор, пока они не почувствуют себя достаточно хорошо, чтобы вернуться в школу или на работу.

Что такое скарлатина?

Скарлатина — это название ярко-красной сыпи, которая появляется после стрептококковой инфекции горла, хотя она также может развиться после школьных язв (импетиго).

Скарлатина из-за использования антибиотиков встречается реже, чем сто лет назад, и встречается только у тех, кто чувствителен к токсинам, вырабатываемым стрептококковыми бактериями. Чаще всего встречается у детей в возрасте от 4 до 8 лет. К 10 годам более 80% детей вырабатывают пожизненные защитные антитела против стрептококковых токсинов, в то время как младенцы младше 2 лет все еще имеют антитела против токсина, полученные от матери. Это означает, что если у двух детей в одной семье развивается стрептококковая ангина, только у одного может развиться скарлатина.

Скарлатина — ярко-красная сыпь, на ощупь напоминающая наждачную бумагу. Сыпь обычно начинается на шее, подмышках или паху в виде небольших плоских красных пятен, которые постепенно превращаются в мелкие неровности и кажутся грубыми на ощупь. В складках тела (например, в подмышечных впадинах, локтях и паху) сыпь может иметь более ярко-красный цвет (так называемые линии Пастии). Покраснение лица является обычным явлением, хотя вокруг рта может оставаться бледная область. Через семь дней сыпь исчезает, и в течение следующего месяца или дольше может появиться некоторое шелушение кожи, особенно в области кончиков пальцев рук и ног и в области паха.

При отсутствии лечения скарлатина может прогрессировать до:

  • Инфекции уха, носовых пазух и кожи
  • Воспаление суставов
  • Ревматическая лихорадка (воспалительное заболевание, которое может вызвать необратимое повреждение сердца, а также поражает мозг, суставы и кожу)
  • Средний отит
  • Пневмония
  • Септицемия
  • Гломерулонефрит
  • Остеомиелит.

В доантибиотическую эпоху смерть наступала у 15-20% людей с скарлатиной.В настоящее время большинство людей полностью выздоравливают в течение четырех-пяти дней после приема антибиотиков.

Что такое ревматическая лихорадка?

Ревматическая лихорадка может развиться после инфекции горла или скарлатины. Хотя это заболевание встречается редко в континентальной части США, оно все еще распространено среди детей самоанского происхождения, проживающих на Гавайях, и жителей Американского Самоа.

Симптомы ревматической лихорадки обычно проявляются через 14–28 дней после стрептококковой инфекции. Поскольку бактерии обманом заставляют иммунную систему организма атаковать здоровые ткани, болезнь может поражать сердце, суставы, кожу и мозг.

Симптомы ревматической лихорадки включают:

  • Лихорадка
  • Боль в животе
  • Боль в груди или одышка
  • Совместное опухание, боль, покраснение или тепло
  • Носовое кровотечение
  • Сыпь на верхней части рук или ног (обычно кольцеобразная или змеевидная)
  • Узелки или шишки на коже
  • Необычный плач или смех или быстрые отрывистые движения лица, рук или ног.

Ревматическая лихорадка может вызвать пожизненные проблемы с сердцем, если не лечить быстро и должным образом.Антибиотики эффективны для предотвращения заболевания, если их вводить в течение девяти дней после появления симптомов. Детям, у которых развивается ревматическая лихорадка, могут потребоваться регулярные инъекции пенициллина до 21 года или в течение 10 лет после постановки диагноза.

Устойчивость к антибиотикам

: список 10 лучших

Медицинский осмотр: Leigh Ann Anderson, PharmD. Последнее обновление: 29 июля 2019 г.

Вступление | FAQs | Таблицы резистентных бактерий и варианты лечения | Недавно одобренные антибиотики

Что такое устойчивость к антибиотикам?

Устойчивость к антибиотикам представляет собой серьезную угрозу для здоровья населения мира, и Центры США по контролю и профилактике заболеваний (CDC) считают это одной из своих главных проблем.Устойчивость к антибиотикам — это способность бактерий противостоять антимикробным свойствам антибиотиков. Другими словами, антибиотик, который ранее вылечил инфекцию, больше не работает или может вообще не работать, чтобы убить бактерии.

Уровень устойчивости к антибиотикам продолжает расти из-за чрезмерного использования антибиотиков, а разработка новых противомикробных препаратов идет медленно. Инфекции, вызванные лекарственно-устойчивыми бактериями, могут привести к более длительному и более дорогостоящему стационарному лечению и повысить риск смерти от инфекции.Сообщается об опасных, устойчивых бактериях, известных как «супербактерии».

Каждый год 2 миллиона человек заболевают инфекцией, устойчивой к антибиотикам, и около 23 000 человек умирают. Ежегодные затраты на борьбу с устойчивыми бактериальными инфекциями в США оцениваются в пределах от 21 до 34 миллиардов долларов.

Часто задаваемые вопросы об устойчивости к антибиотикам включают:

Как бактерии становятся устойчивыми к антибиотикам?

Бактерии становятся устойчивыми к антибиотикам, адаптируя свою структуру или функцию каким-либо образом в качестве защитного механизма.Антибиотик мог действовать эффективно до появления резистентности; однако это изменение помогает бактериям отражать убивающую активность антибиотика.

Эта адаптация может происходить несколькими способами. Бактерии банка:

  • нейтрализует антибиотик до того, как он окажет «убивающий» эффект
  • откачать антибиотик из клеток
  • изменить место (или рецептор), где обычно действует антибиотик
  • имеют общий генетический материал с другими бактериями, что также делает их устойчивыми.

Выжившие устойчивые бактерии способны размножаться, распространяться и вызывать дальнейшие инфекции в отдельном человеке, семье, сообществе или в медицинских учреждениях. В свою очередь, эти инфекции более устойчивы к еще одному приему того же или подобного антибиотика.

Центры по контролю и профилактике заболеваний (CDC) опубликовали список 18 основных лекарственно-устойчивых угроз для Соединенных Штатов. Уровни опасности сгруппированы как срочные, серьезные и вызывающие беспокойство. К серьезным угрозам для здоровья человека относятся: Clostridium difficile , устойчивые к карбапенемам Enterobacteriaceae и лекарственно-устойчивые Neisseria gonorrhoeae .

Списки обычных бактерий с высокой устойчивостью к антибиотикам

Чтобы лучше понять устойчивость к антибиотикам, в следующих таблицах перечислены распространенные бактерии, которые приобрели высокую устойчивость, связанные с ними антибиотики с пониженной активностью и антибиотики, которые могут быть подходящими для лечения этих устойчивых бактерий.

Окончательный выбор схемы лечения лекарственно-устойчивыми бактериями антибиотиками всегда должен быть адаптирован для пациента в соответствии с результатами теста на чувствительность к противомикробным препаратам и опытом медицинского работника.Выбор лечения зависит от:

  • тип и тяжесть заражения
  • местные образцы лекарственной чувствительности
  • Факторы, специфичные для пациента, такие как возраст, функция почек и печени
  • лекарственная аллергия
  • предыдущие процедуры
  • Стоимость
  • вызывает беспокойство.

1. Метициллин-устойчивый

Staphylococcus aureus (MRSA)
Существующие / появляющиеся устойчивые бактерии Типы инфекций Примечания к сопротивлению Варианты лечения
Метициллин-устойчивый Staphylococcus aureus «стафилококк» (MRSA)

Инфекции могут варьироваться от инфекций кожи и мягких тканей (целлюлит, абсцесс) до инфекций мочевыводящих путей, остеомиелита (кость), эндокардита (сердца), пневмонии (легких) и менингита (инфекция головного мозга).

Может потребоваться разрез / дренаж или обработка раны.

MRSA стал устойчивым к обычным антибиотикам, таким как бета-лактамы, включая метициллин, амоксициллин, пенициллин, нафциллин, оксациллин и цефалоспорины.

MRSA распространяется контактным путем. MRSA обычно поражает кожу, например, места хирургического вмешательства. MRSA также может вызывать инфекции легких или крови.

Вспышки инфекции могут быть получены в сообществе (CA-MRSA) или в медицинских учреждениях, таких как дома престарелых, диализные центры или больницы (MRSA).

CDC перечисляет MRSA как «серьезную» угрозу.

Антибиотики для лечения MRSA в домашних условиях (т. Е. Местной инфекции мягких тканей) могут включать 7-10-дневный курс перорального антибиотика, такого как:

Пациентам с более сложными инфекциями в больнице могут потребоваться внутривенные антибиотики для лечения MRSA, такие как ванкомицин, линезолид или даптомицин.

2. Ванкомицин-устойчивый

Staphylococcus aureus (VRSA)
Существующие / появляющиеся устойчивые бактерии Типы инфекций Примечания к сопротивлению Варианты лечения

Ванкомицин-промежуточный и устойчивый к ванкомицину Staphylococ cus aureus (VRSA и VISA)

Контрольные точки MIC:

  • Чувствительность к ванкомицину: ≤2 мкг / мл
  • промежуточное звено ванкомицина: 4-8 мкг / мл
  • Устойчивость к ванкомицину: ≥16 мкг / мл
Инфекции могут варьироваться от инфекций кожи и мягких тканей, инфекций мочевыводящих путей, пневмонии (легких) и менингита (инфекции головного мозга).

VRSA устойчив к антибиотику ванкомицину, антибиотику, используемому для лечения серьезных инфекций, включая MRSA.

CDC перечисляет VRSA как «опасную» угрозу.

Оптимальные схемы лечения VRSA не определены. Возможные варианты:

3. Лекарственная устойчивость

Streptococcus pneumoniae
Существующие / появляющиеся устойчивые бактерии Типы инфекций Примечания к сопротивлению Варианты лечения
Лекарственно-устойчивый Streptococcus pneumoniae

с.pneumoniae вызывает пневмококковое заболевание.

Типы инфекции могут включать инфекции уха и носовых пазух, внебольничные пневмонии (ВП), легочные инфекции, менингит и инфекции кровотока.

Лекарственная устойчивость к Streptococcus pneumoniae зависит от района, в котором вы живете.

Когда эти бактерии устойчивы к пенициллину, они часто устойчивы ко многим другим классам антибиотиков.

Сопротивление в США относительно высокое.

CDC относит устойчивые к лекарствам S. pneumoniae как «опасные» угрозы.

4. Ванкомицин-устойчивый

Энтерококк (VRE)
Существующие / появляющиеся устойчивые бактерии Типы инфекций Примечания к сопротивлению Варианты лечения
Ванкомицин-устойчивый Энтерококк (VRE)

Энтероккокки — это бактерии, которые обычно присутствуют в организме человека, например в кишечнике и женских половых путях.

Инфекции

VRE устойчивы к антибиотику ванкомицину и часто возникают в больницах.

Инфекция VRE может легко передаваться от человека к человеку.

Типы инфекции могут включать менингит, инфекции мочевыводящих путей, инфекции кровотока, места хирургического вмешательства и инфекции, связанные с катетером.

Не всегда известен лучший режим лечения ВРЭ.

Лабораторное тестирование VRE может определить, какие антибиотики работают лучше всего.

CDC относит устойчивые к лекарствам VRE как «серьезную» угрозу.

Эти агенты использовались для VRE. Часто нужны комбинации.

Другие агенты, которые могут использоваться для VRE, включают:

5. Множественная лекарственная устойчивость

Pseudomonas aeruginosa
Существующие / появляющиеся устойчивые бактерии Типы инфекций Примечания к сопротивлению Варианты лечения
Pseudomonas aeruginosa (штаммы с множественной лекарственной устойчивостью)

Тяжелые Pseudomonas инфекции могут возникать у людей с ослабленной иммунной системой или в больнице.

Очаги инфекций могут возникать в кровотоке, легких (пневмония), коже и мягких тканях (ожоги), при осложненных ИМП и абдоминальных инфекциях, сердце, головном мозге, при катетеризации и в местах хирургического вмешательства.

Pseudomonas aeruginosa устойчив ко многим типам антибиотиков.

Комбинированное лечение может потребоваться пациентам с более тяжелыми инфекциями.

CDC классифицирует Pseudomonas aeruginosa с множественной лекарственной устойчивостью как «серьезную» угрозу.


Можно использовать следующие агенты:

6.

Clostridioides difficile
Существующие / появляющиеся устойчивые бактерии Типы инфекций Примечания к сопротивлению Варианты лечения
Clostridioides difficile ( C. difficile или C.diff ) (ранее Clostridium difficile)

C. difficile вызывает опасную для жизни водянистую или кровянистую диарею и колит (воспаление толстой кишки), в первую очередь у пациентов, получивших как недавнюю медицинскую помощь, так и антибиотики.

C. diff возникает, когда кто-то немытыми руками касается поверхностей и загрязняет их, или при передаче от пациента к пациенту в больнице.

Пациенты должны быть изолированы в больнице, и дезинфицирующее средство для рук не убивает C.diff .

Те, кто принимает антибиотики, в 7-10 раз чаще получают C. diff во время приема лекарств или в течение месяца после него. Антибиотики часто назначают без необходимости.

Исследования показали, что от 30% до 50% всех антибиотиков, назначаемых в больницах, либо не нужны, либо являются неправильными.

CDC перечисляет инфекцию C. difficile как «неотложную» угрозу.

Как можно скорее прекратите прием антибиотика, вызывающего заболевание.Варианты лечения могут включать:

  • ванкомицин
  • фидаксомицин (Дифицид)
  • метронидазол
  • Пересадка фекальной микробиоты (FMT) может потребоваться для повторного заражения C. difficile *
  • может потребоваться другая операция.

* В июне 2019 года FDA выпустило сообщение по безопасности, касающееся использования фекальной микробиоты для трансплантации (FMT) и риска серьезных или опасных для жизни инфекций из-за передачи организмов с множественной лекарственной устойчивостью (MDRO).

7. Устойчивость к карбапенемам

Enterobacteriaceae (CRE)
Существующие / появляющиеся устойчивые бактерии Типы инфекций Примечания к сопротивлению Варианты лечения

Устойчивые к карбапенемам Enterobacteriaceae (CRE) включают:

  • Klebsiella pneumoniae и другие виды
  • Escherichia coli (E.coli) виды

Может вызывать пневмонии (инфекции легких), инфекции кровотока, инфекции мочевыводящих путей (ИМП), инфекции верхних дыхательных путей, инфекции брюшной полости, фебрильную нейтропению, инфекции хирургических ран, менингит.


CRE-инфекции, как правило, возникают в больницах, домах престарелых и у людей с мочевыми или внутривенными катетерами, у людей, находящихся на искусственной вентиляции легких, при контакте с эндоскопами, дуоденоскопами.

Enterobacteriaceae — это нормальная, обычно безвредная часть бактерий нашего пищеварительного тракта, которая может стать устойчивой к классу антибиотиков, известных как карбапенемы.

Карбапенемы представляют собой класс бета-лактамных антибиотиков с широким спектром действия, которые структурно связаны с пенициллинами. Примеры включают: меропенем, эртапенем и имипенем-циластатин (примаксин).

Карбапенемы известны своей способностью ингибировать ферменты бета-лактамаз расширенного спектра и обычно используются при наиболее серьезных инфекциях или используются в качестве лечения последней линии, когда другие антибиотики не действуют.

CDC перечисляет CRE как «неотложную» угрозу; наивысший уровень беспокойства.

Выбор лечения инфекций, вызванных устойчивостью к карбапенемам Enterobacteriaceae , должен производиться в индивидуальном порядке специалистом-инфекционистом.

Агенты, одобренные FDA для этих типов инфекций, включают:

8. Множественная лекарственная устойчивость

Mycobacterium tuberculosis (МЛУ-ТБ)
Существующие / появляющиеся устойчивые бактерии Типы инфекций Примечания к сопротивлению Варианты лечения
ТБ с множественной лекарственной устойчивостью Mycobacterium tuberculosis (МЛУ-ТБ) или ТБ с широкой лекарственной устойчивостью (ШЛУ-ТБ)

Туберкулез (ТБ) — инфекционное заболевание, вызываемое бактериями Mycobacterium tuberculosis .

ТБ с множественной лекарственной устойчивостью (МЛУ-ТБ) приводит к туберкулезу (бактериальной инфекции легких), который устойчив к различным антибиотикам, включая как изониазид (INH), так и рифампицин, которые часто используются в качестве агентов первой линии.

ТБ с широкой лекарственной устойчивостью (ШЛУ-ТБ) — это редкий тип МЛУ-ТБ с устойчивостью к изониазиду и рифампицину, а также к любому фторхинолону и по крайней мере к одному из трех инъекционных препаратов второго ряда (например, амикацину, канамицину или капреомицину). согласно CDC.

Выберите лечение на основе консультации со специалистом по инфекционным заболеваниям, имеющим опыт лечения МЛУ-ТБ.

Лечение зависит от результатов тестирования лекарственной чувствительности, предшествующего употребления наркотиков, доступности лекарств, стоимости и других факторов, специфичных для пациента.

В зависимости от восприимчивости используйте не менее четырех активных агентов против МЛУ-ТБ; Предлагаются более короткие или более длительные схемы в зависимости от факторов риска.

Для лечения МЛУ-ТБ могут быть выбраны сокращенные стандартные схемы или более длительные схемы лечения для конкретного пациента (см. Рекомендации ВОЗ от 2019 г.).

CDC классифицирует лекарственно-устойчивый туберкулез как «серьезную» угрозу.

Выбранные лекарства используются в комбинированных схемах лечения МЛУ-ТБ в течение различной продолжительности.

Например, для лечения МЛУ-ТБ может использоваться комбинация препаратов (рекомендованная ВОЗ):

9. Множественная лекарственная устойчивость

Acinetobacter
Существующие / появляющиеся устойчивые бактерии Типы инфекций Примечания к сопротивлению Варианты лечения
Множественная лекарственная устойчивость Acinetobacter

Люди с ослабленной иммунной системой (с ослабленным иммунитетом), в том числе госпитализированные пациенты, более подвержены риску заражения инфекцией Acinetobacter , которая может быть устойчивой ко многим обычно назначаемым антибиотикам.Acinetobacter представляет небольшой риск для здоровых людей со здоровой иммунной системой.

Acinetobacter часто устойчив ко многим обычно назначаемым антибиотикам.

Типы инфекций, вызываемых Acinetobacter , могут включать: пневмонию (обычно связанную с ИВЛ), ИМП, сепсис, инфекции, связанные с катетером, инфекции травматических ран.

Acinetobacter может передаваться при прямом контакте и может быть обнаружен на коже, в пище, воде или почве.Он может передаваться из больниц и отделений интенсивной терапии (ОИТ).

Acinetobacter baumannii очень заразна и составляет около 80% от Acinetobacter инфекций.

CDC классифицирует Acinetobacter с множественной лекарственной устойчивостью как «серьезную» угрозу.

Устойчивость к лечению обычна для Acinetobacter ; может возникнуть резистентность к начальным препаратам, таким как бета-лактамы и карбапенемы.

Дозирование следует подбирать индивидуально, принимая во внимание локализованный характер резистентности и тесты на чувствительность к противомикробным препаратам.

Решения о лечении должны приниматься совместно со специалистом по инфекционным заболеваниям, имеющим опыт лечения лекарственно-устойчивого Acinetobacter .

Опции могут включать:

Также может быть предпочтительным добавление второго агента, такого как карбапенем, миноциклин, тигециклин (Tygacil) или рифампицин.

10. Лекарственная устойчивость

Neisseria gonorrhoeae
Существующие / появляющиеся устойчивые бактерии Типы инфекций Примечания к сопротивлению Варианты лечения
Лекарственная устойчивость Neisseria gonorrhoeae

Н.gonorrhoeae вызывает гонорею, передающуюся половым путем.

Отсутствие эффективных методов лечения гонореи не менее 95% населения может стать серьезной проблемой для общественного здравоохранения.

Сексуальные партнеры также должны пройти обследование и лечение от гонореи.

Гонорея приобрела устойчивость к большинству антибиотиков, используемых для ее лечения.

Эти бактерии теперь устойчивы к фторхинолоновым антибиотикам, таким как ципрофлоксацин (Cipro).

CDC перечисляет лекарственно-устойчивую Neisseria gonorrhoeae как «неотложную» угрозу.

  • Двойная терапия: однократная внутримышечная инъекция цефтриаксона (роцефина) с пероральным азитромицином (Zithromax, Zmax)

У пациентов с аллергией на цефалоспорины исследования показывают, что использование гемифлоксацина (Factive) или гентамицина в сочетании с пероральным азитромицином (Zithromax) очень эффективно при лечении гонореи.

* Примечание: Эти таблицы не являются исчерпывающим списком всех устойчивых бактерий и возможных методов лечения. Паттерны устойчивости к антибиотикам постоянно развиваются, и бактерии не всегда могут проявлять устойчивость к выбору антибиотиков у каждого пациента. Во всех случаях выбор антибиотика должен основываться на месте инфекции и клинических проявлениях, оцененных медицинским работником, культуре / чувствительности и других необходимых лабораторных результатах, местных моделях устойчивости / восприимчивости и характеристиках пациента.Во многих случаях может потребоваться помощь группы медицинских работников, включая специалиста по инфекционным заболеваниям.

Другие типы устойчивых бактерий

Другие типы бактерий, на которые может влиять устойчивость к антибиотикам, включают:

  • Staphylococcus epidermidis (коагулазонегативные стафилококки, CoNS).
  • Лекарственная устойчивость Campylobacter
  • Устойчив к флуконазолу Candida
  • Бета-лактамаза расширенного спектра продуцирования Enterobacteriaceae
  • Лекарственно-устойчивые нетифоидные Salmonella
  • Лекарственная устойчивость Salmonella Серотип Typhi
  • Лекарственная устойчивость Shigella
  • Устойчивый к эритромицину Группа A Streptococcus
  • Стрептококк, устойчивый к клиндамицину, группа B Streptococcus

Почему устойчивость к антибиотикам так важна?

Чрезмерное и неправильное использование антибиотиков во всем мире ведет к глобальной проблеме устойчивости к антибиотикам в области здравоохранения.Могут возникнуть инфекции, устойчивые к антибиотикам, и в худшем случае могут не остаться антибиотики, эффективные для лечения инфекции. Эта ситуация может быть опасной для жизни при серьезной инфекции.

Одна из причин, по которой бактерии становятся устойчивыми, заключается в том, что антибиотики часто неправильно используются для лечения болезни, вызванной вирусом. Антибиотики не убивают вирусные болезни. Примеры болезней, вызываемых вирусами, включают:

  • сильнейшая ангина (фарингит)
  • Кашель, простуда и насморк (ринит)
  • Инфекции носовых пазух, инфекции дыхательных путей (синусит, бронхит)
  • грипп (вирус гриппа)

Большинство вирусных заболеваний не требуют специальных лекарств и являются «самоограничивающимися», что означает, что собственная иммунная система пациента может бороться с болезнью.Пациент с вирусным заболеванием также может отдыхать, пить много жидкости и использовать симптоматическое лечение, например ацетаминофен или ибупрофен, для снятия лихорадки или болей в теле.

Иногда при сложных или длительных вирусных инфекциях бактерии также могут вторгаться и вызывать так называемую «вторичную инфекцию». В этих случаях практикующий врач может порекомендовать антибиотик, если он необходим.

Что могут сделать пациенты и медицинские работники, чтобы остановить распространение устойчивости к антибиотикам?

При заболевании, вызванном вирусом, например кашле, простуде или гриппе, пациенты не должны просить или требовать, чтобы их лечащий врач прописал антибиотик.Антибиотик не вылечит вирусную инфекцию, и у пациента могут возникнуть побочные эффекты от ненужных лекарств. Врач может посоветовать другие способы помочь пациентам чувствовать себя лучше, если у них есть вирусное заболевание.

Пациенты не должны принимать антибиотики, назначенные кому-то другому, и они не должны делиться своими антибиотиками с другими. Кроме того, пациенты должны отказаться от любого антибиотика, который может остаться от предыдущей болезни, и не должны сохранять его для использования при другой инфекции.Почему?

  • Возможно, это неподходящий антибиотик от инфекции.
  • Может быть устаревшим и неэффективным
  • Может не хватить лекарств на полный курс.
  • Если новое заболевание вызвано вирусной инфекцией, антибиотик не требуется.
  • Бактерии, устойчивые к антибиотикам, также могут передаваться другим людям, если инфекция не лечится правильно.

Все эти методы могут усугубить проблему устойчивости к антибиотикам.

Очень важно своевременно получать информацию о вакцинации. Некоторые вакцины могут предотвратить бактериальные заболевания, которые в противном случае могли бы потребовать применения антибиотиков. Противовирусные вакцины, такие как прививка от гриппа, могут помочь предотвратить первичное заболевание, которое может быть связано со вторичной бактериальной инфекцией (например, пневмонией), для которой в конечном итоге требуется антибиотик.

Когда пациент получает рецепт на антибиотик, он может предпринять дальнейшие шаги для борьбы с резистентностью и обеспечения безопасного употребления наркотиков.Многие антибиотики могут быть дорогими. Поставщики медицинских услуг могут заказать и дать общий антибиотик, если он доступен для лечения конкретной бактериальной инфекции. Непатентованное лекарство может быть более доступным и лечить инфекцию так же хорошо, как и более дорогое фирменное лекарство. Если пациент не может позволить себе свой антибиотик, важно сообщить об этом своему врачу или фармацевту, чтобы можно было заказать альтернативное, более дешевое лекарство.

Завершение полного курса лечения антибиотиками важно для предотвращения устойчивости к антибиотикам и предотвращения рецидива инфекции.Даже если пациенты чувствуют себя лучше или даже выздоравливают в первые несколько дней лечения, им все равно следует завершить весь курс лечения антибиотиками.

Что делается для улучшения устойчивости к антибиотикам в будущем?

Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) и Центры по контролю за заболеваниями (CDC) выступили с инициативами по борьбе с устойчивостью к антибиотикам. FDA издало правила маркировки лекарств и рекомендует разумное назначение антибиотиков поставщиками медицинских услуг.

FDA также поощряет новые исследования эффективных схем лечения антибиотиками, вакцин и диагностических тестов. Фактически, за последнее десятилетие было одобрено несколько новых инновационных антибиотиков для борьбы с серьезными инфекциями. Многие из этих новых антибиотиков одобрены FDA в рамках программы квалифицированных препаратов для лечения инфекционных заболеваний (QIDP), чтобы стимулировать разработку антибиотиков. Программа предлагает производителям стимулы, такие как ускоренная проверка и пять дополнительных лет эксклюзивного права на маркетинг.

Недавно одобренные антибиотики для устойчивых инфекций
  • Рикарбрион (имипенем, циластатин и релебактам) для внутривенных инъекций, одобренный в июле 2019 г .: комбинация антибактериального пенема, ингибитора почечной дегидропептидазы и ингибитора бета-лактамазы, используемого для лечения чувствительных бактерий у взрослых 18 лет и старше с осложненными инфекциями мочевыводящих путей ( cUTI), включая пиелонефрит, и осложненные внутрибрюшные инфекции (CIAI), когда альтернативные варианты лечения ограничены или отсутствуют.Релебактам — это недавно одобренный ингибитор бета-лактамаз.
  • Nuzyra (омадациклин), аминометилциклиновый тетрациклиновый антибиотик, одобренный в октябре 2018 года для взрослых с внебольничной бактериальной пневмонией (CABP) и острыми инфекциями кожи и кожных структур (ABSSSI). Нузыра — это антибиотик для внутривенного и перорального введения один раз в день, который проявляет широкую активность, включая грамположительные, грамотрицательные, атипичные и лекарственно-устойчивые бактерии.
  • Arikayce (ингаляционная суспензия амикацина липосом), аминогликозидный антибиотик, одобренный в сентябре 2018 года для лечения резистентного заболевания легких, вызванного комплексом Mycobacterium avium (MAC), у ограниченного числа пациентов, которые не отвечают на традиционное лечение (рефрактерное заболевание).
  • Xerava (эравациклин), тетрациклиновый антибиотик, одобренный в августе 2018 года для лечения осложненных внутрибрюшных инфекций (CIAI) у пациентов 18 лет и старше. Xerava — это фторциклиновый антибиотик из класса тетрациклинов, обладающий высокой активностью против патогенов с множественной лекарственной устойчивостью. В исследованиях Xerava достигла высоких показателей излечения у пациентов с грамотрицательными патогенами, включая резистентные изоляты.
  • Xepi (ozenoxacin) Cream, 1%, нефторированный хинолон для местного применения, одобренный в декабре 2017 г. для лечения импетиго, вызванного Staphylococcus aureus или Streptococcus pyogenes у пациентов в возрасте двух месяцев и старше.В исследованиях фазы III Xepi продемонстрировал отличную антибактериальную активность против S. aureus и S. pyogenes (90,8% пациентов, принимавших Xepi, по сравнению с 69,8% для плацебо), включая устойчивый к метициллину S. aureus (MRSA).
  • Baxdela (делафлоксацин), фторхинолоновый антибиотик, одобренный в июне 2017 года для лечения острых бактериальных инфекций кожи и кожных структур (ABSSSI), вызванных чувствительными бактериями. Baxdela нацелен как на грамположительные, так и на грамотрицательные бактерии, включая серьезный патоген MRSA (устойчивый к метициллину Staphylococcus aureus ).
  • Претоманид, пероральный антимикобактериальный препарат нитроимидазооксазина, был одобрен FDA в августе 2019 года для использования в сочетании с бедаквилином (сиртуро) и линезолидом (зивокс) для лечения взрослых с легочной широкой лекарственной устойчивостью (ШЛУ), непереносимостью лечения или невосприимчивый туберкулез (ТБ) с множественной лекарственной устойчивостью (МЛУ). МЛУ-ТБ и ШЛУ-ТБ трудно поддаются лечению из-за устойчивости к доступным лекарствам.

Устойчивость к антибиотикам — это эпидемия, которую каждый может помочь предотвратить: поставщики медицинских услуг, пациенты и лица, осуществляющие уход.Просвещение, разумное использование и назначение антибактериальных средств, а также стопроцентное соблюдение пациентом режима лечения являются ключевыми факторами, помогающими остановить распространение устойчивости к антибиотикам.

Для получения дополнительной информации см. : CDC: Будьте осведомлены об антибиотиках

См. Также

Источники

  1. Центры по контролю и профилактике заболеваний (CDC). Самые большие угрозы и данные. По состоянию на 29 июля 2019 г. https://www.cdc.gov/drugresistance/biggest_threats.html
  2. .
  3. Центры по контролю и профилактике заболеваний (CDC).Информационный бюллетень C. diff. По состоянию на 28 июля 2019 г., https://www.cdc.gov/cdiff/pdf/Cdiff-Factsheet-508.pdf
  4. .
  5. Swygard H, Sena A, Cohen N и др. Лечение неосложненных инфекций Neisseria gonorrhoeae. Своевременно. https://www.uptodate.com/contents/treatment-of-uncomplicated-neisseria-gonorrhoeae-infections. По состоянию на 29 июля 2019 г.
  6. Центры по контролю и профилактике заболеваний (CDC). Об устойчивости к противомикробным препаратам. https://www.cdc.gov/antibiotic-use/community/about/index.html Проверено 5 июля 2019 г.
  7. Лю С., Байер А., Косгроув С.Е. и др. Руководство по клинической практике Американского общества инфекционистов по лечению метициллин-резистентных инфекций Staphylococcus aureus у взрослых и детей. Clin Infect Dis. 2011; 52 (3): e18-55. Epub 2011 4 января
  8. Beibei L, Yun C, Mengli C и др. Линезолид против ванкомицина для лечения грамположительных бактериальных инфекций: метаанализ рандомизированных контролируемых исследований.Int J Antimicrob Agents. По состоянию на 29 июля 2019 г.
  9. Фридкин СК. Золотистый стафилококк с промежуточной и устойчивой к ванкомицину: что необходимо знать специалисту по инфекционным заболеваниям. Clin Infect Dis. 2001; 32: 108-15. Epub 2000 13 декабря.
  10. Центры по контролю и профилактике заболеваний (CDC). Пневмококковая инфекция. Устойчивость к лекарству. https://www.cdc.gov/pneumococcal/drug-resistance.html По состоянию на 29 июля 2019 г.
  11. Внебольничная пневмония у взрослых. Руководство Pocketcard.Взято из: Рекомендаций по консенсусу IDSA / ATS. Манделл Л.А., Вундерлинк Р.Г., Анзуэто А. и др. Clin Infect Dis. 2007: 44 (Приложение 2): S27-S72.
  12. Thornsberry C и др.: Противомикробная активность Streptococcus pneumoniae с множественной лекарственной устойчивостью, выделенных в США, 2001-2005 гг. Postgrad Med 2008; 120: 32.
  13. Джонс Р.Н., Кормикан М.Г., Вангер А: Устойчивость к клиндамицину среди устойчивых к эритромицину Streptococcus pneumoniae. Диагностика Microbiol Infect Dis. 1996 августа; 25 (4): 201-4.
  14. Prakash V, Lewis JS, Herrera ML, et al. Пероральные и парентеральные терапевтические возможности для амбулаторных инфекций мочевыводящих путей, вызванных энтеробактериями, продуцирующими бета-лактамазы расширенного спектра CTX-M. Антимикробные агенты Chemother. 2009; 53: 1278-80.
  15. Родригес-Баньо Дж. И др.: Инфекции в общинах, вызванные Escherichia coli, продуцирующей бета-лактамазы расширенного спектра действия. Arch Intern Med 2008; 168: 1897.
  16. Ландман Д., Куале Дж. М.. Управление инфекциями, вызванными резистентными энтерококками: обзор терапевтических возможностей.J Antimicrob Chemother. 1997; 40: 161-70.
  17. Arias CA. Contreras GA. Мюррей БЭ. Ведение энтерококковых инфекций с множественной лекарственной устойчивостью. Clin Microbiol Infect. 2010; 16 (6): 555-62.
  18. Mesaros N, Nordmann P, Plésiat P и др. Pseudomonas aeruginosa: устойчивость и терапевтические возможности на рубеже нового тысячелетия. Clin Microbiol Infect. 2007; 13 (6): 560-78.
  19. Патерсон Д.Л., Ко В.С., Фон Готберг А. и др. Антибактериальная терапия бактериемии Klebsiella pneumoniae: последствия продукции бета-лактамаз расширенного спектра.Clin Infect Dis. 2004; 39: 31-7.
  20. Woodford N, Tierno PM, Young K и др. Вспышка Klebsiella pneumoniae, продуцирующая новую гидролизирующую карбапенем бета-лактамазу класса A, KPC-3, в Медицинском центре Нью-Йорка. Антимикробные агенты Chemother. 2004; 48: 4793-9.
  21. Центры по контролю и профилактике заболеваний (CDC). Туберкулез: лечение лекарственно-устойчивого туберкулеза (ТБ). По состоянию на 29 июля 2019 г. https://www.cdc.gov/tb/publications/factsheets/treatment/drugresistanttreatment.htm
  22. Fishbain J, Peleg AY. Лечение инфекций, вызванных Acinetobacter. Clin Infect Dis. 2010 г., 1 июля; 51 (1): 79-84.
  23. Wood GC, Hanes SD, Croce MA, Fabian TC, Boucher BA. Сравнение ампициллин-сульбактама и имипенема-циластатина для лечения пневмонии, связанной с искусственной вентиляцией легких, вызванной acinetobacter. Clin Infect Dis. 2002; 34 (11): 1425-30.
  24. Липа ПК. Патерсон DL. Парентеральный и ингаляционный колистин для лечения вентилятор-ассоциированной пневмонии. Clin Infect Dis.2006, сентябрь 1; 43 Приложение 2: S89-94.
  25. Мюррей BE. Устойчивые к ванкомицину энтерококковые инфекции. N Engl J Med. 2000; 342 (10): 710-21.
  26. Арчер GL, Climo MW. Антимикробная чувствительность коагулазонегативных стафилококков. Антимикробные агенты Chemother. 1994; 38 (10): 2231-37.
  27. Uçkay I, Pittet D, Vaudaux P, et al. Инфекции инородного тела, вызванные Staphylococcus epidermidis. Ann Med. 2009; 41 (2): 109-19.
  28. Фей П.Д., Олсон МЭ. Современные концепции образования биопленок Staphylococcus epidermidis.Future Microbiol. 2010; 5 (6): 917–33.
  29. Ntziora F, Falagas ME. Линезолид для лечения пациентов с инфекциями центральной нервной системы. Энн Фармакотер. 2007; 41 (2): 296-308.
  30. Lowy F, et al. Метициллин-устойчивый золотистый стафилококк (MRSA) у взрослых: лечение инфекций кожи и мягких тканей. Своевременно. По состоянию на 29 июля 2019 г.
  31. Musher D, et al. Устойчивость Streptococcus pneumoniae к фторхинолонам, доксициклину и триметоприм-сульфаметоксазолу.Своевременно. По состоянию на 29 июля 2019 г.
  32. Муньос-Прайс, Л. Сильвия и др. Бета-лактамазы расширенного спектра действия. Своевременно. Октябрь 2016 г. По состоянию на 29 июля 2019 г.
  33. Murray B, et al. Лечение энтерококковых инфекций. Своевременно. Октябрь 2016 г. По состоянию на 29 июля 2019 г.
  34. О’Дрисколл Т. и др. Устойчивые к ванкомицину энтерококковые инфекции: эпидемиология, клинические проявления и оптимальное лечение. Устойчивость к заражению лекарствами. 2015; 8: 217–230.
  35. Кандж С., Секстон Д. и др.Принципы антимикробной терапии инфекций Pseudomonas aeruginosa. Своевременно. По состоянию на 29 июля 2019 г.
  36. Yu, W, Chuang, Y, et al. Клинические особенности, диагностика и лечение инфекции Klebsiella pneumoniae. Своевременно. Доступ 29 июля 2019 г..
  37. Канафани, З.А., Кандж М.С. и др. Инфекция Acinetobacter: лечение и профилактика. Своевременно. По состоянию на 29 июля 2019 г.
  38. Туфариелло, Дж. М., Лоуи, Ф. Д. и др. Инфекция, вызванная коагулазонегативными стафилококками: клинические проявления.Своевременно. Инфекция, вызванная коагулазонегативными стафилококками: Клинические проявления

Дополнительная информация

Всегда консультируйтесь со своим врачом, чтобы убедиться, что информация, отображаемая на этой странице, применима к вашим личным обстоятельствам.

Заявление об отказе от ответственности

Отбор фагов восстанавливает чувствительность к антибиотикам при МЛУ Pseudomonas aeruginosa

Широко распространенное и несоответствующее использование химических антибиотиков привело к отбору бактериальных патогенов с множественной лекарственной устойчивостью (МЛУ), которые чаще возникают при инфекциях человека и вносят значительный вклад в заболеваемость 1,2,3, 4 .Некоторые бактерии даже демонстрируют развившуюся устойчивость к «лекарствам последней инстанции», в результате чего появляются новые штаммы, обладающие общей лекарственной устойчивостью (PDR) 5 . Одним из примеров является грамотрицательная бактерия Pseudomonas aeruginosa , распространенный оппортунистический патоген МЛУ, который может стать распространенной проблемой болезни PDR. Люди легко сталкиваются с P. aeruginosa , который процветает как в естественной, так и в искусственной среде, от озер и эстуариев до больниц и канализационных стоков в домашних хозяйствах 6 . P. aeruginosa вызывает инфекции, опосредованные биопленкой, включая инфекции мочевыводящих путей, связанные с катетером, пневмонию, связанную с вентилятором, и инфекции, связанные с механическими сердечными клапанами, стентами, трансплантатами и швами 7,8 . Лица с муковисцидозом, тяжелыми ожогами, хирургическими ранами и / или нарушенным иммунитетом особенно подвержены риску заражения P. aeruginosa , особенно зараженных в больницах 9,10,11 . P. aeruginosa , как известно, трудно поддаются лечению из-за низкой проницаемости для антибиотиков внешней мембраны и механизмов устойчивости к антибиотикам, которые обеспечивают перекрестную устойчивость к нескольким классам и типам антибиотиков.Возможно, наиболее проблематичным из этих механизмов является отток антибиотиков через m ulti-drug e fflu x (Mex) системы, которые вытесняют различные антибиотики, проникающие в клетку. Системы Mex содержат три компонента, которые функционируют через активный транспорт для перемещения множества молекул, включая антибиотики, из клетки: антипортер, который функционирует как переносчик (например, MexB, MexY), белок внешней мембраны, который образует обнаженный на поверхности канал (e.g., OprM) и слитый белок периплазматической мембраны, который связывает два белка (например, MexA, MexX) 12 . Поскольку системы оттока, такие как MexAB-OprM и MexXY-OprM, способны выводить несколько классов антибиотиков 13 и вносят основной вклад в повышение устойчивости к антибиотикам 12,13,14,15,16 , существует острая необходимость в разработке альтернативные методы борьбы с оттоком антибиотиков MDR P. aeruginosa 17 .

Одной из альтернатив для лечения бактериальных инфекций с множественной лекарственной устойчивостью является фаговая терапия: использование литических (вирулентных) бактериофагов (специфичных для бактерий вирусов) в качестве самоусиливающихся «лекарств», которые специфически нацелены и убивают бактерии 18,19,20 .Литические фаги связываются с одним или несколькими специфическими рецепторами на поверхности конкретных бактериальных хозяев 18,20,21 , что позволяет использовать целевой подход к лечению бактериальных инфекций, который предшествовал широкому применению химических антибиотиков широкого спектра действия 22 . В связи с недавним резким ростом устойчивости к антибиотикам, фаговая терапия вызвала оживление интереса среди западных врачей 23 , чему способствовали успешные клинические испытания, демонстрирующие безопасность и эффективность 21,24 .Однако очевидным ограничением фаговой терапии является множество доказательств того, что бактерии легко развивают устойчивость к фаговой инфекции 25,26 . Хотя существует множество механизмов устойчивости к фагам, прикрепление фага к сайту связывания рецептора оказывает давление отбора для бактерий, чтобы изменить или подавить экспрессию рецептора, тем самым избегая заражения фагом 25 . Учитывая уверенность в развитии устойчивости к фагам, современные подходы к фаговой терапии должны учитывать эту неизбежность и извлекать из нее выгоду.Генетические компромиссы часто наблюдаются в биологии, где организмы развивают один признак, который улучшает приспособленность (относительное преимущество в воспроизводстве или выживании), одновременно страдая от снижения производительности по другому признаку 27,28,29 . Здесь мы предлагаем основанную на эволюции стратегию, которая приводит к генетическому компромиссу: использовать фаги, которые управляют бактериальными патогенами с множественной лекарственной устойчивостью, для развития повышенной устойчивости к фагам за счет повышенной чувствительности к химическим антибиотикам. Таким образом, такой подход к фаговой терапии должен быть вдвойне эффективным; Успех достигается, когда фаги лизируют целевую бактерию, и успех достигается также, когда бактерии развивают фаговую резистентность, потому что они страдают повышенной чувствительностью к антибиотикам.

Мы предсказали, что связывание фага с поверхностно-экспонированным OprM систем MexAB и MexXY MDR P. aeruginosa будет вызывать отбор бактерий для развития устойчивости к фагам, снижая при этом относительную эффективность этих насосов оттока для вытеснения химических антибиотиков. Мы получили образцы из шести естественных источников (сточные воды, почва, озера, реки, ручьи, компост), обогащенные фагами, которые могли инфицировать P. aeruginosa, штаммы PA01 и PA14, два широко используемых MDR P.aeruginosa модели 30,31,32,33 . В результате было получено 42 естественно выделенных фага, которые успешно заразили оба штамма MDR P. aeruginosa . Чтобы проверить, может ли какой-либо из этих фагов связываться с OprM систем оттока MexAB и MexXY, мы использовали коллекцию нокаутных бактериальных мутантов, полученных из P. aeruginosa , штамм PA01 34 . Эти анализы определили, какие бактериальные мутанты не смогли поддержать фаговую инфекцию, потому что у таких мутантов отсутствовал поверхностно экспрессируемый белок, необходимый для фаговой инфекции.Анализы измеряли эффективность посева (EOP), определяемую как отношение титра фага (бляшкообразующих единиц [БОЕ] на мл) на нокаутированном хозяине по сравнению с титром на неизмененном хозяине PA01. EOP ≈ 1.0 будет указывать на то, что белок, связанный с выключенным геном, не имеет отношения к связыванию фага, тогда как EOP = 0 будет указывать на то, что выключенный белок необходим для инфекции. Результаты показали, что один из 42 фаговых изолятов не смог инфицировать штамм с нокаутом Δ oprM , но успешно инфицировал PA01 дикого типа и все другие протестированные мутанты с нокаутом.Этот фаг был первоначально выделен из образца пресноводного озера (Додж Понд, Ист-Лайм, Коннектикут, США). Затем мы экспериментально эволюционировали фаг на штамме P. aeruginosa PA01 в течение 20 последовательных пассажей, где каждый пассаж состоял из 24-часового роста на наивных (не совместно эволюционирующих) бактериях, выращенных в течение ночи из замороженного материала; эта конструкция выбрана для общего улучшения роста фагов, но предотвращает возможность совместной эволюции хозяина 27,28 . После серийного пассажа мы выделили очищенный от бляшек образец из эволюционировавшей популяции фагов, чтобы получить штамм OMKO1 (i.е., o маточная мембрана-порин M k nock o ut-зависимый фаг № 1 ). Мы провели анализ полногеномного секвенирования этого клона и определили, что фаг OMKO1 имеет размер генома ~ 278 т.п.н. и принадлежит к семейству вирусов дцДНК Myoviridae (род: phiKZ-подобных вирусов ).

Затем мы проверили, вызывает ли устойчивость к фагу OMKO1 желаемый генетический компромисс между устойчивостью к фагу и чувствительностью к антибиотикам у MDR P.aeruginosa . В частности, мы определили, позволяет ли устойчивость к фагам повысить эффективность уничтожения (снижение минимальной ингибирующей концентрации; MIC) четырех антибиотиков, представляющих четыре класса лекарств с различной способностью к оттоку через MexAB и / или MexXY-OprM: цефтазидим (CAZ), ципрофлоксацин. (CIP), тетрациклин (TET) и эритромицин (EM). CAZ выводится системой Mex, но устойчивость также индуцируется, что определяется генетически кодируемыми β-лактамазами 35 . Устойчивость к CIP также может регулироваться множеством факторов, таких как мутации в ДНК-гиразе или топоизомеразе IV 36,37 в дополнение к оттоку 38 .Однако устойчивость к TET и EM в первую очередь обусловлена ​​оттоком через системы оттока MexAB- и MexXY-OprM 16,39 . Мы проверили влияние устойчивости к фагам на чувствительность к четырем препаратам в повторных анализах с PA01 и PA14, а также с тремя экологическими штаммами (PAN, 1607, 1845) и тремя клиническими изолятами (PAPS, PASk, PADFU). В этих анализах штамм, устойчивый к фагу OMKO1, был либо нокаут-мутантом (∆ oprM , полученным из PA01), либо независимо полученным спонтанным мутантом связанного родительского штамма.

Результаты для штамма PA01 показаны на рис. 1. Для сравнения, штамм PA01 ∆ oprM показал повышенную среднюю чувствительность к препарату по сравнению с PA01 в двух средах с антибиотиками, где системы Mex обеспечивают первичную (TET: 2,00 ± 0,00 мкг / мл. ; EM: 4,667 ± 0,00 мкг / мл) или умеренной (CIP: 0,016 ± 0,00 мкг / мл; CAZ: 0,210 ± 0,144 мкг / мл) лекарственной устойчивости. Таким образом, потеря экспрессии OprM обеспечила устойчивость к фагу OMKO1, но вызвала большую чувствительность ко всем четырем препаратам (кратное увеличение чувствительности к TET, CAZ и EM: p <0.01; CIP: p <0,05) (см. Рис. 1). Отношение средней МПК для PA01 к таковому для ∆ oprM использовали для оценки кратного увеличения чувствительности к лекарству, связанной с устойчивостью к фагам (рис. 1), что можно рассматривать как исходное улучшение эффективности препарата при приобретении устойчивости к фагам. Подобные результаты наблюдались для спонтанного фага-OMKO1 мутанта PA01, когда системы Mex обеспечивали первичную устойчивость (TET и EM; рис. 1). В качестве контроля для введения транспозона мы исследовали штамм ∆ mexR , который также произошел от PA01. mexR , репрессор оперонов MexAB-OprM и MexXY-OprM, не должен отрицательно влиять на чувствительность фага. Как и ожидалось, этот контрольный штамм был чувствителен к фагам, и наши анализы MIC показали ингибирующие концентрации антибиотика, эквивалентные или более высокие, чем PA01 (TET: 256,00 ± 0,00 мкг / мл; EM: 256,00 ± 0,577 мкг / мл; CIP: 32,00 ± 0,00 мкг / мл; CAZ: 1,333 ± 0,035 мкг / мл), подтверждая, что сверхэкспрессия систем Mex улучшает рост в среде антибиотика, где PA01 проявляет чувствительность к лекарству. Кроме того, мы исследовали гипотезу компромисса в модельном штамме PA14; для всех четырех препаратов спонтанная устойчивость к фагам вызвала статистически значимое кратное увеличение чувствительности к антибиотикам (рис.1). В целом эти данные показали, что устойчивость к фагам привела к большей лекарственной чувствительности к антибиотикам, главным образом контролируемым системами Mex, но лишь иногда к повышению эффективности лекарств, когда системы Mex оказывали меньший контроль.

Рисунок 1

Отбор по устойчивости к фагам приводит к компромиссу, приводящему к значительному снижению минимальных ингибирующих концентраций (МИК) для четырех препаратов, взятых из разных классов антибиотиков.

СЛЕВА: Среднее значение MIC ± SD четырех антибиотиков для чувствительных к фагам MDR-бактерий (левый столбец) и для спонтанных мутантов этих бактерий, устойчивых к фагу OMKO1 (правый столбец).СПРАВА: Кратное улучшение МИК для изолированных штаммов, устойчивых к OMKO1 (* p <0,05, ** p <0,01). Для сравнения, данные о кратном увеличении чувствительности нокаута транспозона PAO1-∆ oprM (устойчивый к фагу) отображены в виде вертикальной черной линии.

Модельные штаммы PA01 и PA14 и нокаут-мутанты, полученные из этих штаммов, полезны для выяснения механизмов, таких как мишени связывания фагов. Однако микробные модели неизбежно подвергаются некоторому отбору для улучшения приспособленности в контролируемых лабораторных условиях, создавая потенциальное расхождение с недавно изолированными клиническими образцами и образцами из окружающей среды.Таким образом, мы стремились подтвердить, имеет ли место желаемый компромисс между устойчивостью к фагу OMKO1 и повышенной чувствительностью к лекарствам у экологических и клинических штаммов. После определения того, что клинические и экологические штаммы были чувствительны к фагу OMKO1, мы выделили спонтанные устойчивые к фагам мутанты каждого штамма и провели анализы MIC. Результаты (рис. 1) подтвердили, что устойчивость к фагу OMKO1 совпадала с повышенной чувствительностью каждого изолята из окружающей среды к антибиотикам TET и EM.Устойчивость к фагам привела к большей лекарственной чувствительности к двум клинически значимым антибиотикам (CAZ, CIP), при этом большинство результатов показало статистическую значимость (рис. 1). Важно отметить, что устойчивые к фагам мутанты всех трех клинических изолятов (PAPS, PASk, PADFU) показали значительно повышенную лекарственную чувствительность к тестируемым антибиотикам. Таким образом, результаты для экологических и клинических изолятов качественно совпадают с результатами, наблюдаемыми в хорошо охарактеризованных штаммах PA01 и PA14, что позволяет предположить, что фаг OMKO1 в целом способен вызывать желаемый генетический компромисс в MDR P.aeruginosa .

Далее мы сравнили влияние чувствительности к фагу по сравнению с устойчивостью на приспособленность P. aeruginosa , исследуя кинетику роста бактериальных мутантов в антибиотической среде, когда фаг OMKO1 либо присутствовал, либо отсутствовал. Мы получали кривые роста бактерий, отслеживая изменения оптической плотности (OD 600 ) в жидкой культуре. Эти анализы стимулировали рост нокаутных штаммов ∆ mexR и ∆ oprM в среде TET (10 мкг / мл), где фаг OMKO1 либо присутствовал, либо отсутствовал.Результаты (рис. 2) подтвердили, что сверхэкспрессия систем Mex обеспечивает устойчивый рост популяций, основанных штаммом ∆ mexR в присутствии TET. Однако, как и ожидалось, эти чувствительные к фагу популяции росли в три раза хуже и были очень похожи на популяцию ∆ oprM в идентичной лекарственной среде, содержащей фаг OMKO1 (рис. 2). Присутствие фага не привело к полной элиминации бактерий ∆ mexR , что, возможно, объясняется сохранением спонтанно устойчивых к фагам мутантов, которые претерпели желаемый компромисс и не смогли увеличить плотность во время анализа.Фагорезистентные популяции, основанные штаммом ∆ oprM , показали нарушение роста в среде TET из-за нокаутированного компонента OprM системы Mex. Как и ожидалось, присутствие фага OMKO1 не влияло на кинетику роста популяций ∆ oprM , поскольку вирус был неспособен связываться с этими клетками. В обоих случаях наблюдаемый слабый рост популяций ∆ oprM в среде TET, возможно, был связан с низкой проницаемостью клеточных мембран P. aeruginosa , что проблематично для лечения этих инфекций с использованием только антибиотиков.

Рисунок 2

Фаг OMKO1 селективно противодействует экспрессии OprM и, следовательно, функции систем оттока mexAB / XY-OprM.

Средняя плотность клеток (ОП 600 ) PA01-Δ mexR и PA01-Δ oprM в динамике в присутствии тетрациклина (10 мг / л) и фага OMKO1 (зеленые и красные линии). PAO1 ∆ mexR (синий, зеленый) сверхэкспрессирует mex-OprM и легко растет только в TET до высоких плотностей из-за активного оттока TET (синий), но подвержен фаговой инфекции (зеленый).PAO1 ∆ oprM плохо растет в присутствии TET (красный), но устойчив к фагу OMKO1 (желтый).

Чтобы оценить, будет ли фаг OMKO1 широко применим для нацеливания на штаммов P. aeruginosa , мы исследовали сохранение систем оттока MexAB- и MexXY-OprM. Для этого мы оценили эффекты отбора на пять генов, кодируемых в этих системах Mex ( oprM , mexA , mexB , mexX , mexY ), используя генетические данные из 38 P.aeruginosa , представляющих известное генетическое разнообразие P. aeruginosa , запрошенных из NCBI GenBank. Для каждого гена этот анализ измерял ω (d N / d S ): отношение количества несинонимичных замен на несинонимичный сайт (d N ) к количеству синонимичных замен на синонимичный сайт. (d S ), который используется для обозначения селективного давления, действующего на ген, кодирующий белок. Результаты (таблица 1) показали, что сильный стабилизирующий отбор действовал на гены oprM , mexA , mexB и mexX , так что ни один из этих локусов не изменялся при положительном отборе.Эти данные указывают на то, что структура белка OprM строго ограничена, чтобы оставаться стабильной во времени; таким образом, фаг OMKO1 должен быть способен инфицировать широкий спектр генотипов P. aeruginosa благодаря генетической стабильности связывающей мишени. Кроме того, анализ показал низкую вероятность функциональности дикого типа для новых мутаций, которые могли бы придавать устойчивость P. aeruginosa к фагу OMKO1 через изменение сайта прикрепления OprM. Тем не менее вполне вероятно, что даже высококонсервативные гены у бактерий могут временно изменяться в ответ на периодическое давление отбора (например, фаги), не оставляя при этом никаких признаков быстрой эволюции в последовательности гена.Например, ген может приобретать короткую дублированную область, которая прерывает его функцию, и в oprM такая мутация может одновременно вызывать недостаточность оттока насоса и обеспечивать устойчивость к фагу. Поскольку небольшие дупликации внутри гена могут быстро восстанавливаться, этот динамический процесс может позволить эффективное восстановление исходного фенотипа, стимулируя способность бактерий фенотипически изменяться в ответ на преобладающее давление отбора, не оставляя при этом никаких признаков быстрой эволюции в последовательности гена.Этот пример является гипотетическим, и в будущем потребуются исследования, чтобы выяснить точные механизмы, с помощью которых P. aeruginosa может избежать компромисса, наблюдаемого в нашем исследовании. Что касается других генов в нашем анализе, мы отметили, что сильный положительный отбор был обнаружен только для P. aeruginosa , гена mexY по неизвестным причинам, но это указывает на то, что этот компонент MexXY изменяется относительно быстро.

Таблица 1 Оценка отбора, действующего на гены, связанные с системами оттока MexXY- и MexAB-OprM P.aeruginosa .

Наше исследование показало, что фаг OMKO1 — это встречающийся в природе вирус, который вызывает желаемый генетический компромисс между устойчивостью к фагам и чувствительностью к антибиотикам, что должно способствовать усилиям фаговой терапии против бактерий с множественной лекарственной устойчивостью, таких как P. aeruginosa . Выделение фага OMKO1 из природы позволило предположить, что другие фаги, возможно, эволюционировали, чтобы использовать OprM или другие открытые на поверхности белки систем Mex в качестве сайтов связывания. Эти типы фагов могут быть очень полезны для разработки терапевтических средств, поскольку ожидается, что бактерии-мишени неизбежно разовьют устойчивость к фагам, что приведет к чувствительности к антибиотикам.Предыдущие исследования аналогичным образом продемонстрировали эволюционное взаимодействие между отбором фагов и поддержанием устойчивости к антибиотикам у бактериальных патогенов. Например, связывание фага может зависеть от поверхностных белков, кодируемых плазмидными генами, вызывая селекцию фага против поддержания плазмиды в бактериальных популяциях, тем самым снижая распространенность и распространение генов устойчивости к антибиотикам, переносимых плазмидами 40 . Другие исследования также предполагают, что комбинированное использование фагов и антибиотиков превосходит любое давление отбора по отдельности, указывая на то, что двойной подход является многообещающим в качестве противомикробной стратегии 41,42 .Наше исследование демонстрирует, что фаг OMKO1 также является многообещающим фаговым дополнением на основе эволюции, которое можно использовать для непосредственного использования генетического компромисса между устойчивостью к антибиотикам, опосредованной оттоком, и устойчивостью к фагам. Взятые вместе, эти примеры иллюстрируют потенциально ценный подход, с помощью которого эволюционная добавка антибиотика может значительно улучшить клинические результаты и снизить распространение инфекций, устойчивых к антибиотикам. Клиническая применимость фагов, таких как OMKO1, имеет жизненно важное значение, поскольку отбор с использованием этого фага восстанавливает полезность антибиотиков, которые больше не считаются терапевтически ценными.В прошлом предпринимались попытки восстановить снижающуюся эффективность амоксициллина путем комбинирования этого препарата с клавулановой кислотой (ингибитор β-лактамазы). Хотя клавулановая кислота обладает минимальной антибактериальной активностью, она взаимодействует с ферментом β-лактамазы посредством ингибирования на основе механизма , что позволяет амоксициллину подавлять синтез клеточной стенки. Хотя этот терапевтический подход часто может быть эффективным, что продемонстрировано более чем 30-летним успешным использованием амоксициллина / клавулановой кислоты, незначительная антибактериальная активность клавулановой кислоты оказывает давление отбора для гиперпродукции β-лактамазы как средства для успешного развития бактерий. устойчивость к побочным эффектам клавулановой кислоты 43 .Напротив, подход фаговой терапии оказывает давление отбора в желаемом направлении, заставляя бактерии становиться все более чувствительными к антибиотикам и позволяя возобновить использование исторически эффективных антибиотиков, которые стали бесполезными из-за эволюции устойчивости к антибиотикам. Кроме того, наш подход предполагает, что антибиотики, обычно не применяемые при лечении инфекций P. aeruginosa из-за внутренней устойчивости 44 , могут использоваться с фагом OMKO1. Этот метод эффективно «заново открывает» класс антибиотиков, который уже был клинически протестирован / одобрен.Следовательно, этот подход может продлить эффективный срок службы антибиотиков в нашем «лекарственном арсенале» и расширить спектр этих лекарств, значительно снизив нагрузку на лекарства последней инстанции и сохранив их для использования в будущем. В идеале фаговая терапия с использованием фагов, таких как OMKO1, не только улучшит клиническую эффективность против бактерий с множественной лекарственной устойчивостью, но также потенциально может замедлить или обратить вспять распространение устойчивых к антибиотикам бактериальных патогенов.

Характеристики вирулентности и способ действия устойчивости к антибиотикам у синегнойной палочки с множественной лекарственной устойчивостью

  • 1.

    Маккарти, М. Женщина умирает в результате заражения бактериями, устойчивыми ко всем антибиотикам, доступным в США. BMJ 356 , https://doi.org/10.1136/bmj.j254 (2017).

  • 2.

    де Кракер, М. Э. А., Стюардсон, А. Дж. И Харбарт, С. 10 миллионов человек умирают в год из-за устойчивости к противомикробным препаратам к 2050 году? PLOS Medicine 13 , e1002184, https://doi.org/10.1371/journal.pmed.1002184 (2016).

    Артикул PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 3.

    Сантаджит С. и Индраваттана Н. Механизмы устойчивости к противомикробным препаратам у возбудителей ESKAPEP. BioMed Research International 2016 , 2475067, https://doi.org/10.1155/2016/2475067 (2016).

    CAS Статья PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 4.

    Редакционная группа Eurosurveillance, C. CDC впервые публикует отчет об угрозах устойчивости к антибиотикам в Соединенных Штатах. Eurosurveillance 18 , 20588, https: // doi.org / 10.2807 / ese.18.38.20588-en (2013).

    Артикул Google Scholar

  • 5.

    Морадали М. Ф., Годс С. и Рем Б. Х. А. Pseudomonas aeruginosa Образ жизни: парадигма адаптации, выживания и стойкости. Frontiers в клеточной и инфекционной микробиологии 7 , 39, https://doi.org/10.3389/fcimb.2017.00039 (2017).

    CAS Статья PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 6.

    Эшлиманн Джеффри, Р. Роль мультилекарственных оттокных помп в устойчивости к антибиотикам Pseudomonas aeruginosa и других грамотрицательных бактерий. Фармакотерапия: журнал фармакологии человека и лекарственной терапии 23 , 916–924, https://doi.org/10.1592/phco.23.7.916.32722 (2012).

    Артикул Google Scholar

  • 7.

    Стюарт П. С. Механизмы устойчивости к антибиотикам в бактериальных биопленках. Международный журнал медицинской микробиологии 292 , 107–113, https://doi.org/10.1078/1438-4221-00196 (2002).

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 8.

    Дэвис Дж. И Дэвис Д. Происхождение и эволюция устойчивости к антибиотикам. Microbiology and Molecular Biology Reviews: MMBR 74 , 417–433, https://doi.org/10.1128/MMBR.00016-10 (2010).

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 9.

    Аминов Р. И. Краткая история эпохи антибиотиков: извлеченные уроки и задачи на будущее. Frontiers in Microbiology 1 , 134, https://doi.org/10.3389/fmicb.2010.00134 (2010).

    Артикул PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 10.

    Дэвис Дж. Куда делись все антибиотики? Канадский журнал инфекционных заболеваний и медицинской микробиологии 17 , 287–290 (2006).

    MathSciNet Статья Google Scholar

  • 11.

    Борьба с устойчивостью к противомикробным препаратам: политические рекомендации по спасению жизней. Клинические инфекционные заболевания 52 , S397 – S428, DOI: 10.1093 / cid / cir153 (2011).

  • 12.

    Silveira, M., Albano, R., Asensi, M. & Assef, APC Проект последовательности генома штамма Pseudomonas aeruginosa с множественной лекарственной устойчивостью CCBh5851, нозокомиального изолята, принадлежащего клону SP (ST277), который распространен в Бразилии. Memórias do Instituto Oswaldo Cruz 109 , 1086–1087, https://doi.org/10.1590/0074-0276140336 (2014).

    CAS Статья PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 13.

    Tada, T., Kitao, T., Miyoshi-Akiyama, T. и Kirikae, T. Последовательность генома Pseudomonas aeruginosa с множественной лекарственной устойчивостью NCGM1179. Бактериологический журнал 193 , 6397–6397, https: // doi.org / 10.1128 / JB.06129-11 (2011).

    CAS Статья PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 14.

    Морита Ю., Томида Дж. И Кавамура Ю. Ответы Pseudomonas aeruginosa на противомикробные препараты. Frontiers in Microbiology 4 , https://doi.org/10.3389/fmicb.2013.00422 (2014).

  • 15.

    Бразас, М. Д. и Хэнкок, Р. Е. Индукция ципрофлоксацином детерминанта чувствительности в Pseudomonas aeruginosa . Противомикробные препараты и химиотерапия 49 , 3222–3227, https://doi.org/10.1128/AAC.49.8.3222-3227.2005 (2005).

    CAS Статья PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 16.

    Киндрачук, К. Н., Фернандес, Л., Бейнс, М. и Хэнкок, Р. Э. У. Участие АТФ-зависимой протеазы, PA0779 / AsrA, в индукции теплового шока в ответ на тобрамицин в Pseudomonas aeruginosa . Противомикробные препараты и химиотерапия 55 , 1874–1882, https://doi.org/10.1128/AAC.00935-10 (2011).

    CAS Статья PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 17.

    Wu, X. et al. . Динамический протеомный ответ Pseudomonas aeruginosa на лечение антибиотиками тобрамицина. Молекулярная и клеточная протеомика: MCP 14 , 2126–2137, https: // doi.org / 10.1074 / mcp.M115.050161 (2015).

    CAS Статья Google Scholar

  • 18.

    Елин И. и Кишони Р. Устойчивость к антибиотикам. Cell 172 , 1136–1136 e1131, https://doi.org/10.1016/j.cell.2018.02.018 (2018).

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 19.

    Юн, М. Ю., Ли, К.-М., Чон, С. Х., Ким, Дж. И Юн, С.S. Гетерогенный потенциал вирулентности и высокая устойчивость к антибиотикам штаммов Pseudomonas aeruginosa , выделенных от корейских больных пневмонией. Журнал микробиологии 48 , 518–525, https://doi.org/10.1007/s12275-010-9388-2 (2010).

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 20.

    Стовер, К. К. и др. . Полная последовательность генома Pseudomonas aeruginosa PAO1, условно-патогенного микроорганизма. Природа 406 , 959, https://doi.org/10.1038/35023079 (2000).

    ADS CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 21.

    Занкари, Э. и др. . Выявление приобретенных генов устойчивости к противомикробным препаратам. Журнал антимикробной химиотерапии 67 , 2640–2644, https://doi.org/10.1093/jac/dks261 (2012).

    CAS Статья PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 22.

    Цзя, Б. и др. . CARD 2017: расширение и модельно-ориентированное лечение всеобъемлющей базы данных по устойчивости к антибиотикам. Nucleic Acids Research 45 , D566 – D573, https://doi.org/10.1093/nar/gkw1004 (2017).

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 23.

    Стратева Т., Йорданов Д. Pseudomonas aeruginosa — феномен устойчивости бактерий. Журнал медицинской микробиологии 58 , 1133–1148, https: // doi.org / 10.1099 / jmm.0.009142-0 (2009).

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 24.

    Vanhoof, R., Content, J., Van Bossuyt, E., Dewit, L. & Hannecart-Pokorni, E. Идентификация гена aadB, кодирующего аминогликозид-2 ”-O-нуклеотидилтрансферазу, ANT (2 дюйма) посредством полимеразной цепной реакции. J Antimicrob Chemother 29 , 365–374 (1992).

    CAS Статья Google Scholar

  • 25.

    Mendes, R.E. et al. . Характеристика интегрона, несущего blaIMP-1 и новый ген устойчивости к аминогликозидам, aac (6 ) -31, и его распространение среди генетически неродственных клинических изолятов в бразильской больнице. Противомикробные агенты Chemother 51 , 2611–2614, https://doi.org/10.1128/AAC.00838-06 (2007).

    CAS Статья PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 26.

    Райт, Г. Д. и Томпсон, П. Р. Аминогликозид фосфотрансферазы: белки, структура и механизм. Front Biosci 4 , D9–21 (1999).

    CAS PubMed Google Scholar

  • 27.

    Hammerum, A.M. et al. . Обнаружение sul1, sul2 и sul3 в изолятах Escherichia coli, устойчивых к сульфонамидам, полученных от здоровых людей, свинины и свиней в Дании. Int J Food Microbiol 106 , 235–237, https: // doi.org / 10.1016 / j.ijfoodmicro.2005.06.023 (2006).

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 28.

    Тауч А., Чжэн З., Пулер А. и Калиновски Дж. Транспозон устойчивости к хлорамфениколу Tn5564 Corynebacterium striatum: генетическая организация и транспозиция в Corynebacterium glutamicum. Плазмида 40 , 126–139, https://doi.org/10.1006/plas.1998.1362 (1998).

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 29.

    Lambert, P.A. Механизмы устойчивости к антибиотикам у Pseudomonas aeruginosa . Журнал Королевского медицинского общества 95 , 22–26 (2002).

    CAS PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 30.

    Джалал, С., Чофу, О., Хойби, Н., Гото, Н. и Рретлинд, Б. Молекулярные механизмы устойчивости к фторхинолонам в изолятах Pseudomonas aeruginosa от пациентов с муковисцидозом. Противомикробные препараты и химиотерапия 44 , 710–712 (2000).

    CAS Статья Google Scholar

  • 31.

    Bruchmann, S., Dötsch, A., Nouri, B., Chaberny, I. F. & Häussler, S. Количественный вклад изменения целевых показателей и снижения накопления лекарств в Pseudomonas aeruginosa Устойчивость к фторхинолонам . Vol. 57 (2012).

  • 32.

    Khaledi, A. et al. .Транскриптомное профилирование устойчивости к противомикробным препаратам у Pseudomonas aeruginosa . Противомикробные препараты и химиотерапия 60 , 4722–4733, https://doi.org/10.1128/AAC.00075-16 (2016).

    CAS Статья PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 33.

    Lee, K. M., Yoon, M. Y., Park, Y., Lee, J. H. & Yoon, S. S. Индуцированная анаэробиозом потеря цитотоксичности связана с инактивацией кворума у ​​ Pseudomonas aeruginosa . Infect Immun 79 , 2792–2800, https://doi.org/10.1128/IAI.01361-10 (2011).

    CAS Статья PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 34.

    Сана, Т. Г. и др. . Система секреции второго типа VI штамма PAO1 Pseudomonas aeruginosa регулируется кворумом и Fur и модулирует интернализацию в эпителиальных клетках. J Biol Chem 287 , 27095–27105, https: // doi.org / 10.1074 / jbc.M112.376368 (2012).

    CAS Статья PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 35.

    Basler, M., Ho, B. T. & Mekalanos, J. J. Tit-for-tat: контрнаступление системы секреции типа VI во время взаимодействия бактериальной клетки с клеткой. Cell 152 , 884–894, https://doi.org/10.1016/j.cell.2013.01.042 (2013).

    CAS Статья PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 36.

    Пан, Ю. П., Сюй, Ю. Х., Ван, З. X., Фанг, Ю. П. и Шен, Дж. Л. Сверхэкспрессия оттокного насоса MexAB-OprM в устойчивом к карбапенемам Pseudomonas aeruginosa . Arch Microbiol 198 , 565–571, ​​https://doi.org/10.1007/s00203-016-1215-7 (2016).

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 37.

    Braz, V. S., Furlan, J. P., Fernandes, A. F. & Stehling, E. G. Мутации в NalC вызывают сверхэкспрессию MexAB-OprM, что приводит к высокому уровню устойчивости к азтреонаму у экологических изолятов Pseudomonas aeruginosa . FEMS Microbiol Lett 363 , https://doi.org/10.1093/femsle/fnw166 (2016).

  • 38.

    Morita, Y., Cao, L., Gould, V. C., Avison, M. B. & Poole, K. nalD кодирует второй репрессор оперона мультилекарственного оттока mexAB-oprM Pseudomonas aeruginosa . J Bacteriol 188 , 8649–8654, https://doi.org/10.1128/JB.01342-06 (2006).

    CAS Статья PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 39.

    Боттомли, М. Дж., Мураглиа, Э., Баззо, Р. и Карфи, А. Молекулярное понимание кворума у ​​человеческого патогена Pseudomonas aeruginosa на основе структуры регулятора вирулентности LasR, связанного с его аутоиндуктором. J Biol Chem 282 , 13592–13600, https://doi.org/10.1074/jbc.M700556200 (2007).

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 40.

    Фельтнер, Дж. Б. и др. .Изоляты разновидности кистозного фиброза LasR выявляют адаптивную иерархию распознавания кворума у ​​ Pseudomonas aeruginosa . MBio 7 , https://doi.org/10.1128/mBio.01513-16 (2016).

  • 41.

    Сана, Т. Г., Берни, Б. и Блевс, С. T6SS штамма PAO1 Pseudomonas aeruginosa и их эффекторы: помимо нацеливания на бактериальные клетки. Frontiers в клеточной и инфекционной микробиологии 6 , 61, https://doi.org/10.3389/fcimb.2016. 00061 (2016).

    CAS Статья PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 42.

    Сильверман, Дж. М., Брюнет, Ю. Р., Каскалес, Э. и Мугус, Дж. Д. Структура и регуляция системы секреции типа VI. Ежегодный обзор микробиологии 66 , 453–472, https://doi.org/10.1146/annurev-micro-121809-151619 (2012).

    CAS Статья PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 43.

    Алтери, К. Дж. И Мобли, Х. Л. Т. Универсальная система секреции типа VI. Микробиологический спектр 4 , 10.1128 / microbiolspec.VMBF-0026-2015, https://doi.org/10.1128/microbiolspec.VMBF-0026-2015 (2016).

  • 44.

    Potvin, E. et al. . Функциональная геномика in vivo Pseudomonas aeruginosa для высокопроизводительного скрининга новых факторов вирулентности и антибактериальных мишеней. Environ Microbiol 5 , 1294–1308 (2003).

    CAS Статья Google Scholar

  • 45.

    Overhage, J., Bains, M., Brazas, M. D. и Hancock, R. E. Рой Pseudomonas aeruginosa представляет собой сложную адаптацию, ведущую к увеличению выработки факторов вирулентности и устойчивости к антибиотикам. J Bacteriol 190 , 2671–2679, https://doi.org/10.1128/jb.01659-07 (2008).

    CAS Статья PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 46.

    Ги, М. и др. . Новая система сидерофоров необходима для роста Pseudomonas aeruginosa в слизи дыхательных путей. Sci Rep 5 , 14644, https://doi.org/10.1038/srep14644 (2015).

    ADS CAS Статья PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 47.

    Ли Д. Г. и др. . Геномный анализ показывает, что вирулентность Pseudomonas aeruginosa является комбинаторной. Genome Biology 7 , R90 – R90, https://doi.org/10.1186/gb-2006-7-10-r90 (2006).

    CAS Статья PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 48.

    Муруган Н., Малати Дж., Умашанкар В. и Мадхаван Х. Н. Р. Сравнительный геномный анализ клинических изолятов Pseudomonas aeruginosa с множественной лекарственной устойчивостью VRFPA06 и VRFPA08 с VRFPA07. Объявления Genome 2 , e00140–00114, https: // doi.org / 10.1128 / genomeA.00140-14 (2014).

    Артикул PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 49.

    Altschul, S. F. et al. . Gapped BLAST и PSI-BLAST: новое поколение программ поиска по базам данных белков. Nucleic Acids Research 25 , 3389–3402 (1997).

    CAS Статья Google Scholar

  • 50.

    Ваттам, А. Р. и др. . Улучшения PATRIC, базы данных по бактериальной биоинформатике и аналитического ресурсного центра. Nucleic Acids Research 45 , D535 – D542, https://doi.org/10.1093/nar/gkw1017 (2017).

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 51.

    Валот Б., и др. . Сравнительный геномный анализ двух клинических изолятов ST395 эпидемического штамма Pseudomonas aeruginosa , полученных с разницей в 12 лет, с множественной лекарственной устойчивостью.Объявления о геноме 2 , e00515–00514, https://doi.org/10.1128/genomeA.00515-14 (2014).

    Артикул PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 52.

    Viedma, E., Juan, C., Otero, JR, Oliver, A. & Chaves, F. Проект последовательности генома VIM-2-продуцирующего мультирезистентного к лекарствам Pseudomonas aeruginosa ST175, высокий уровень эпидемии -Risk Clone. Объявления Genome 1 , e00112–00113, https: // doi.org / 10.1128 / genomeA.00112-13 (2013).

    Артикул PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 53.

    Malathi, J., Murugan, N., Umashankar, V., Bagyalakshmi, R. & Madhavan, HNR Предварительная последовательность генома с множественной лекарственной устойчивостью Pseudomonas aeruginosa, штамм VRFPA02, выделенный от пациента с сепсисом в Индии . Объявления Genome 1 , e00425–00413, https://doi.org/10.1128/genomeA.00425-13 (2013).

    Артикул PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 54.

    Дептула А. и Господарек Е. Снижение экспрессии факторов вирулентности в штаммах Pseudomonas aeruginosa с множественной лекарственной устойчивостью. Архив микробиологии 192 , 79, https://doi.org/10.1007/s00203-009-0528-1 (2009).

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 55.

    Заборина, О. и др. . Идентификация клинических изолятов Pseudomonas aeruginosa с множественной лекарственной устойчивостью, которые сильно разрушают эпителиальный барьер кишечника. Анналы клинической микробиологии и противомикробных препаратов 5 , 14–14, https://doi.org/10.1186/1476-0711-5-14 (2006).

    CAS Статья PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 56.

    Gómez-Zorrilla, S. и др. . Влияние множественной лекарственной устойчивости на патогенность Pseudomonas aeruginosa : in vitro и in vivo исследований. Международный журнал противомикробных препаратов 47 , 368–374, https://doi.org/10.1016/j.ijantimicag.2016.02.010 (2016).

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 57.

    Sánchez, P. et al. . Пригодность in vitro отобрала мутанты Pseudomonas aeruginosa, nalB и nfxB с множественной лекарственной устойчивостью. Журнал антимикробной химиотерапии 50 , 657–664, https://doi.org/10.1093/jac/dkf185 (2002).

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 58.

    Абдельрауф, К., Каббара, С., Ледесма, К. Р., Пул, К. и Там, В. Х. Влияние мутаций, вызывающих множественную лекарственную устойчивость, на приспособленность и вирулентность Pseudomonas aeruginosa . Журнал антимикробной химиотерапии 66 , 1311–1317, https: // doi.org / 10.1093 / jac / dkr105 (2011).

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 59.

    Skurnik, D. et al. . Повышенная in vivo пригодность устойчивых к карбапенемам мутантов oprD Pseudomonas aeruginosa, выявленная с помощью высокопроизводительного секвенирования. Proceedings of the National Academy of Sciences 110 , 20747 (2013).

    ADS CAS Статья Google Scholar

  • 60.

    Weber, B. S., Ly, P. M., Irwin, J. N., Pukatzki, S. & Feldman, M. F. Плазмида с множественной лекарственной устойчивостью содержит молекулярный переключатель для секреции типа VI у Acinetobacter baumannii. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America 112 , 9442–9447, https://doi.org/10.1073/pnas.1502966112 (2015).

    ADS CAS Статья PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 61.

    Сава Т., Симидзу М., Морияма К. и Винер-Крониш Дж. П. Связь между секрецией синегнойной палочки типа III, устойчивостью к антибиотикам и клиническим исходом: обзор. Critical Care 18 , 668, https://doi.org/10.1186/s13054-014-0668-9 (2014).

    Артикул PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 62.

    Heidary, Z., Bandani, E., Eftekhary, M. & Jafari, A. A. Профиль генов вирулентности полирезистентного Pseudomonas aeruginosa , выделенного у иранских детей с ИМП. Acta Med Iran 54 , 201–210 (2016).

    PubMed Google Scholar

  • 63.

    Юсефи-Аварванд, А. и др. . Частота генов экзотоксина A и экзоферментов S и U среди клинических изолятов Pseudomonas aeruginosa в Ширазе, Иран. Int J Mol Cell Med 4 , 167–173 (2015).

    CAS PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 64.

    Агнелло М. и Вонг-Берингер А. Дифференциация устойчивости к хинолонам по генотипу вирулентности у Pseudomonas aeruginosa . PLOS ONE 7 , e42973, https://doi.org/10.1371/journal.pone.0042973 (2012).

    ADS CAS Статья PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 65.

    Zhang, J. et al. . Клинические результаты инфекции Pseudomonas aeruginosa с множественной лекарственной устойчивостью и взаимосвязь с системой секреции типа III у пациентов с диабетической стопой. Международный журнал ран нижних конечностей 13 , 205–210, https://doi.org/10.1177/1534734614545878 (2014).

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 66.

    Хэнкок, Р. Э. У. и Сперт, Д. П. Устойчивость к антибиотикам у Pseudomonas aeruginosa : механизмы и влияние на лечение. Обновления о лекарственной устойчивости 3 , 247–255, https://doi.org/10.1054/drup.2000.0152 (2000).

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 67.

    Cao, L., Srikumar, R. & Poole, K. Гиперэкспрессия MexAB-OprM при множественной лекарственной устойчивости NalC-типа Pseudomonas aeruginosa : идентификация и характеристика гена nalC, кодирующего репрессор PA3720-PA3719 . Молекулярная микробиология 53 , 1423–1436, https://doi.org/10.1111/j.1365-2958.2004.04210.x (2004).

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 68.

    Sobel, ML, Hocquet, D., Cao, L., Plesiat, P. & Poole, K. Мутации в PA3574 (nalD) приводят к усилению экспрессии MexAB-OprM и множественной лекарственной устойчивости в лабораторных и клинических изолятах Pseudomonas aeruginosa . Противомикробные препараты и химиотерапия 49 , 1782–1786, https://doi.org/10.1128/AAC.49.5.1782-1786.2005 (2005).

    CAS Статья PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 69.

    Реллер, Л. Б., Вайнштейн, М., Йоргенсен, Дж. Х. и Ферраро, М. Дж. Тестирование на чувствительность к противомикробным препаратам: обзор общих принципов и современной практики. Клинические инфекционные болезни 49 , 1749–1755, https://doi.org/10.1086/647952 (2009).

    CAS Статья Google Scholar

  • 70.

    Апвейлер Р., и др. . UniProt: база знаний Universal Protein. Nucleic Acids Research 32 , D115 – D119, https: // doi.org / 10.1093 / nar / gkh231 (2004).

    CAS Статья PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 71.

    Финн, Р. Д. и др. . Pfam: база данных семейств белков. Nucleic Acids Research 42 , D222 – D230, https://doi.org/10.1093/nar/gkt1223 (2014).

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 72.

    Татусов Р.Л., Гальперин, М. Ю., Натале, Д. А., Кунин, Е. В. База данных COG: инструмент для анализа функций и эволюции белков в масштабе генома. Nucleic Acids Research 28 , 33–36 (2000).

    CAS Статья Google Scholar

  • 73.

    Nawrocki, E. P. et al. . Rfam 12.0: обновления базы данных семейств РНК. Nucleic Acids Research 43 , D130 – D137, https://doi.org/10.1093 / nar / gku1063 (2015).

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 74.

    Чжоу, Ю., Лян, Ю., Линч, К. Х., Деннис, Дж. Дж. И Уишарт, Д. С. PHAST: инструмент быстрого поиска фагов. Nucleic Acids Research 39 , W347 – W352, https://doi.org/10.1093/nar/gkr485 (2011).

    CAS Статья PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 75.

    Дарлинг, А. С. Э., Мау, Б., Блаттнер, Ф. Р. и Перна, Н. Т. Маув: множественное выравнивание консервативной геномной последовательности с перестройками. Genome Research 14 , 1394–1403, https://doi.org/10.1101/gr.2289704 (2004).

    CAS Статья PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 76.

    Томпсон, Дж. Д., Хиггинс, Д. Г. и Гибсон, Т. Дж. КЛУСТАЛ W: повышение чувствительности последовательного последовательного последовательного взвешивания, штрафов за пропуски в зависимости от положения и выбора весовой матрицы. Nucleic Acids Research 22 , 4673–4680 (1994).

    CAS Статья Google Scholar

  • 77.

    Langmead, B. & Salzberg, SL. Быстрое выравнивание с пропуском чтения с Bowtie 2. Природные методы 9 , 357–359, https://doi.org/10.1038/nmeth.1923 (2012 г.) ).

    CAS Статья PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 78.

    Робинсон, М. Д., Маккарти, Д. Дж. И Смит, Г. К. edgeR: пакет Bioconductor для анализа дифференциальной экспрессии цифровых данных экспрессии генов. Биоинформатика 26 , 139–140, https://doi.org/10.1093/bioinformatics/btp616 (2010).

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 79.

    Робинсон, М. Д. и Ошлак, А. Метод масштабной нормализации для анализа дифференциальной экспрессии данных РНК-seq. Геномная биология 11 , R25 – R25, https://doi.org/10.1186/gb-2010-11-3-r25 (2010).

    CAS Статья PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 80.

    Szklarczyk, D. et al. . База данных STRING в 2017 году: сети белок-белковых ассоциаций с контролируемым качеством, стали общедоступными. Nucleic Acids Research 45 , D362 – D368, https://doi.org/10.1093/nar/gkw937 (2017).

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 81.

    Сентурк С., Улусой С., Босгельмез-Тиназ Г. и Ягчи А. Определение кворума и вирулентность Pseudomonas aeruginosa при инфекциях мочевыводящих путей. Журнал инфекций в развивающихся странах 6 , 501–507 (2012).

    CAS PubMed Google Scholar

  • 82.

    Карлссон, М., Shukla, S., Petersson, A.C., Segelmark, M. & Hellmark, T. Pseudomonas aeruginosa при муковисцидозе: штаммы, отрицательные по пиоцианину, связаны с BPI-ANCA и прогрессирующим заболеванием легких. Журнал муковисцидоза 10 , 265–271 https://doi.org/10.1016/j.jcf.2011.03.004.

  • 83.

    Иноуэ Т., Шингаки Р. и Фукуи К. Ингибирование подвижности скопления Pseudomonas aeruginosa жирными кислотами с разветвленной цепью. Письма по микробиологии FEMS 281 , 81–86, https: // doi.org / 10.1111 / j.1574-6968.2008.01089.x (2008).

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 84.

    Швин Б. и Нейландс Дж. Б. Универсальный химический анализ для обнаружения и определения сидерофоров. Аналитическая биохимия 160 , 47–56, https://doi.org/10.1016/0003-2697(87)-9 (1987).

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 85.

    Пирсон, Дж. П. и др. . Структура аутоиндуктора, необходимого для экспрессии генов вирулентности Pseudomonas aeruginosa . Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America 91 , 197–201 (1994).

    ADS CAS Статья Google Scholar

  • 86.

    Winsor, G. L. et al. . Расширенные аннотации и функции для сравнения тысяч геномов Pseudomonas в базе данных геномов Pseudomonas. Nucleic Acids Research 44 , D646 – D653, https://doi.org/10.1093/nar/gkv1227 (2016).

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • Pseudomonas aeruginosa Инфекции Лекарства: Антибиотики

  • Уильямс Е.П., Кэмерон К. Инфекция, вызванная Bacillus Pyocyaneus, является причиной детской смертности. Папский представитель по общественному здравоохранению . 1894. 20: 355-60. [Медлайн].

  • Мацумото Т., Вайт С.Р., Мозли Р.В., Хоули Р.Дж., Лаки Г.Р.Боевая хирургия в зоне связи. I. Военная рана и бактериология (предварительное сообщение). Мил Мед . 1969 Сентябрь 134 (9): 655-65. [Медлайн].

  • Villavicencio RT. История синего гноя. Дж. Ам Колл Сург . 1998 августа 187 (2): 212-6. [Медлайн].

  • Поллак M. Pseudomonas Aeruginosa. Манделл Г.Л., Беннетт Дж. Э., Долин Р., ред. Принципы и практика инфекционных болезней . 5-е изд. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Черчилль Ливингстон; 2000 г.2310-27.

  • CDC. Угрозы устойчивости к антибиотикам в Соединенных Штатах, 2013. Центры по контролю и профилактике заболеваний. Доступно по адресу http://www.cdc.gov/drugresistance/pdf/ar-threats-2013-508.pdf.

  • Учебник бактериологии. Интернет-учебник бактериологии Тодара . [Полный текст].

  • Illgner U, Uekoetter A, Runge S, Wetz HH. Инфекция Pseudomonas aeruginosa при артропатии стопы Шарко. Ноги, голеностопный сустав, Int . 2013 Февраль 34 (2): 234-7. [Медлайн].

  • Национальная система надзора за внутрибольничными инфекциями (NNIS). Отчет Национальной системы надзора за внутрибольничными инфекциями (NNIS), сводка данных с января 1992 г. по июнь 2004 г., выпущенный в октябре 2004 г. Центры по контролю и профилактике заболеваний. Доступно по адресу http://www.cdc.gov/nhsn/pdfs/datastat/nnis_2004.pdf.

  • Ratjen F, Munck A, Kho P, Angyalosi G. Лечение ранней инфекции Pseudomonas aeruginosa у пациентов с муковисцидозом: испытание ELITE. Грудь . 2010 апр. 65 (4): 286-91. [Медлайн].

  • Aloush V, Navon-Venezia S, Seigman-Igra Y, Cabili S, Carmeli Y. Pseudomonas aeruginosa с множественной лекарственной устойчивостью: факторы риска и клиническое воздействие. Противомикробные агенты Chemother . 2006 Январь 50 (1): 43-8. [Медлайн].

  • Paul M, Benuri-Silbiger I, Soares-Weiser K, Leibovici L. Монотерапия бета-лактамом в сравнении с комбинированной терапией бета-лактам-аминогликозидом при сепсисе у иммунокомпетентных пациентов: систематический обзор и метаанализ рандомизированных исследований. BMJ . 2004 20 марта. 328 (7441): 668. [Медлайн].

  • Bitsori M, Maraki S, Koukouraki S, Galanakis E. Инфекция мочевыводящих путей у детей: Pseudomonas aeruginosa: факторы риска и исходы. Дж Урол . 2012 Январь 187 (1): 260-4. [Медлайн].

  • Идальго Дж. А., Винлуан С. М., Энтони Н. Цефтазидим / авибактам: новый ингибитор цефалоспоринов / небета-лактамных бета-лактамаз для лечения осложненных инфекций мочевыводящих путей и осложненных внутрибрюшных инфекций. Лекарство Des Devel Ther . 2016 26 июля. 10: 2379-86. [Медлайн].

  • Торрес А., Ранг D, Мелник Д., Рекеда Л., Чен Х, Риккобене Т. и др. Рандомизированное испытание цефтазидима-авибактама в сравнении с меропенемом для лечения бактериальной пневмонии, приобретенной в больнице и связанной с аппаратом искусственной вентиляции легких (REPROVE): анализы в соответствии с конечными точками, указанными FDA США. Открытый форум Infect Dis . 2019 6 (4) апреля: ofz149. [Медлайн].

  • Allergan объявляет об одобрении FDA препарата Avycaz (цефтазидим и авибактам) для детей.[Полный текст].

  • Жанель Г.Г., Чанг П., Адам Х., Зеленицкий С., Денисуик А., Швейцер Ф. и др. Цефтолозан / тазобактам: новая комбинация ингибиторов цефалоспоринов / β-лактамаз, обладающая активностью против грамотрицательных бацилл с множественной лекарственной устойчивостью. Наркотики . 2014 Январь 74 (1): 31-51. [Медлайн].

  • Джанкола С.Е., Махони М.В., Биас Т.Э., Хирш Е.Б. Критическая оценка цефтолозан-тазобактама при осложненных инфекциях мочевыводящих путей и внутрибрюшных инфекциях. Ther Clin Risk Manag . 2016 19 мая. 12: 787-97. [Медлайн].

  • Kmeid JG, Youssef MM, Kanafani ZA, Kanj SS. Комбинированная терапия грамотрицательных бактерий: какие есть доказательства ?. Expert Rev Anti Infect Ther . 2013 декабря 11 (12): 1355-62. [Медлайн].

  • Asuphon O, Montakantikul P, Houngsaitong J, Kiratisin P, Sonthisombat P. Оптимизация внутривенного дозирования фосфомицина в комбинации с карбапенемами для лечения инфекций Pseudomonas aeruginosa у пациентов в критическом состоянии на основе моделирования фармакокинетики / фармакодинамики (PK / PD). Int J Заразить Dis . 2016 Сентябрь 50: 23–9. [Медлайн].

  • Lingscheid T, Tobudic S, Poeppl W, Mitteregger D, Burgmann H. Активность дорипенема плюс фосфомицин in vitro против лекарственно-устойчивых клинических изолятов крови. Фармакология . 2013. 91 (3-4): 214-8. [Медлайн].

  • Linden PK, Kusne S, Coley K, Fontes P, Kramer DJ, Paterson D. Использование парентерального колистина для лечения серьезной инфекции, вызванной устойчивой к антимикробным препаратам синегнойной палочкой. Clin Infect Dis . 1 декабря 2003 г. 37 (11): e154-60. [Медлайн].

  • Sabuda DM, Laupland K, Pitout J, Dalton B, Rabin H, Louie T. и др. Использование колистина для лечения синегнойной палочки с множественной лекарственной устойчивостью. Может ли заразить Dis Med Microbiol . 2008 19 ноября (6): 413-8. [Медлайн].

  • Левин А.С., Бароне А.А., Пенсу Дж., Сантос М.В., Мариньо И.С., Арруда Е.А. и др. Внутривенный колистин для лечения внутрибольничных инфекций, вызванных множественной лекарственной устойчивостью Pseudomonas aeruginosa и Acinetobacter baumannii. Clin Infect Dis . 1999 Май. 28 (5): 1008-11. [Медлайн].

  • Abuqaddom AI, Darwish RM, Muti H. Влияние некоторых факторов состава, используемых в офтальмологических препаратах, на активность тиомерсала против Pseudomonas aeruginosa и Staphylococcus aureus. J Appl Microbiol . 2003. 95 (2): 250-5. [Медлайн].

  • Bliziotis IA, Samonis G, Vardakas KZ, Chrysanthopoulou S, Falagas ME. Эффект комбинированной терапии аминогликозидами и бета-лактамом по сравнению с монотерапией бета-лактамом на возникновение устойчивости к противомикробным препаратам: метаанализ рандомизированных контролируемых исследований. Clin Infect Dis . 2005 г. 15 июля. 41 (2): 149-58. [Медлайн].

  • Chamot E, Boffi El Amari E, Rohner P, Van Delden C. Эффективность комбинированной антимикробной терапии бактериемии Pseudomonas aeruginosa. Противомикробные агенты Chemother . 2003 Сентябрь 47 (9): 2756-64. [Медлайн].

  • Крауч Брюэр С., Вундеринк Р.Г., Джонс С.Б., Липер К.В. мл. Пневмония, связанная с искусственной вентиляцией легких, вызванная синегнойной палочкой. Сундук .1996 апр. 109 (4): 1019-29. [Медлайн].

  • Cunha BA. Клиническая значимость пенициллинрезистентного Streptococcus pneumoniae. Заражение семином респира . 2002 Сентябрь 17 (3): 204-14. [Медлайн].

  • Cunha BA. Новые возможности использования старых антибиотиков: нитрофурантоин, амикацин, колистин, полимиксин B, доксициклин и миноциклин. Med Clin North Am . 2006 ноябрь 90 (6): 1089-107. [Медлайн].

  • Cunha BA.Пневмония, связанная с искусственной вентиляцией легких: при правильном выборе оптимальна монотерапия. Crit Care . 2006. 10 (2): 141. [Медлайн].

  • Cunha BA. Множественная лекарственная устойчивость (МЛУ) Klebsiella, Acinetobacter и Pseudomonas aeruginosa. Антибиотики для клиницистов . 2006. 10: 354-355.

  • Cunha BA. Pseudomonas aeruginosa: устойчивость и терапия. Заражение семином респира . 2002. 17: 231-239. [Медлайн].

  • Эдельштейн М.В., Склеенова Е.Н., Шевченко О.В., Д’суза Ю.В., Тапальский Д.В., Азизов И.С. и др.Распространение высокорезистентного VIM-2-положительного ST235 Pseudomonas aeruginosa в Беларуси, Казахстане и России: продольное эпидемиологическое и клиническое исследование. Ланцет Infect Dis . 2013 г. 8 июля [Medline].

  • Эджворт Д.Д., Тричер Д.Ф., Эйкин С.Дж. 25-летнее исследование внутрибольничной бактериемии в отделении интенсивной терапии для взрослых. Crit Care Med . 1999, 27 августа (8): 1421-8. [Медлайн].

  • Fiorillo L, Zucker M, Sawyer D, Lin AN.Синдром псевдомонадных горячих ног. N Engl J Med . 2 августа 2001 г. 345 (5): 335-8. [Медлайн].

  • Гарсия-Лечуз JM, Куэвас O, Кастелларес C, Перес-Фернандес C, Cercenado E, Bouza E. Инфекции кожи и мягких тканей Streptococcus pneumoniae: характеристика возбудителей и клиническое заболевание. Eur J Clin Microbiol Infect Dis . 2007 Апрель 26 (4): 247-53. Epub. [Медлайн].

  • Gavin PJ, Suseno MT, Cook FV, Peterson LR, Thomson RB Jr.Левосторонний эндокардит, вызванный синегнойной палочкой: успешное лечение меропенемом и тобрамицином. Диагностика микробиологических инфекций . 2003 Октябрь 47 (2): 427-30. [Медлайн].

  • Heal CF, Buettner PG, Cruickshank R, Graham D, Browning S, Pendergast J, et al. Уменьшает ли однократное применение местного хлорамфеникола на зашитых ранах высокого риска частоту раневой инфекции после незначительной операции? Проспективное рандомизированное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование. BMJ . 2009 15 января. 338: a2812. [Медлайн]. [Полный текст].

  • Хобан DJ, Жанель Г.Г. Клинические последствия устойчивости к макролидам при внебольничных инфекциях дыхательных путей. Expert Rev Anti Infect Ther . 2006 декабрь 4 (6): 973-80. [Медлайн].

  • Ibrahim EH, Ward S, Sherman G, Kollef MH. Сравнительный анализ пациентов с ранней и поздней нозокомиальной пневмонией в отделениях интенсивной терапии. Сундук .2000 Май. 117 (5): 1434-42. [Медлайн].

  • Янечко Л. Исследование обнаруживает быстрое распространение широко лекарственной устойчивости P. aeruginosa. Медицинские новости Medscape. Доступно на http://www.medscape.com/viewarticle/808645. Доступ: 4 августа 2013 г.

  • Karlowsky JA, Draghi DC, Jones ME, Thornsberry C, Friedland IR, et al. Эпиднадзор за чувствительностью к противомикробным препаратам среди клинических изолятов Pseudomonas aeruginosa и Acinetobacter baumannii от госпитализированных пациентов в США, с 1998 по 2001 год. Противомикробные агенты Chemother . 2003 май. 47 (5): 1681-8. [Медлайн].

  • Клибанов О.М., Рааш Р.Х., Рублейн Ю. Сравнение однократной и комбинированной антибиотикотерапии при грамотрицательных инфекциях. Энн Фармакотер . 2004 Февраль 38 (2): 332-7. [Медлайн].

  • Micek ST, Lloyd AE, Ritchie DJ, Reichley RM, Fraser VJ, Kollef MH. Инфекция кровотока, вызванная Pseudomonas aeruginosa: важность надлежащего начального противомикробного лечения. Противомикробные агенты Chemother .2005 апр. 49 (4): 1306-11. [Медлайн].

  • Muramatsu H, Horii T, Morita M, Hashimoto H, Kanno T., Maekawa M. Влияние основных аминокислот на восприимчивость к карбапенемам в клинических изолятах Pseudomonas aeruginosa. Int J Med Microbiol . 2003 Июнь 293 (2-3): 191-7. [Медлайн].

  • Paul M, Silbiger I, Grozinsky S, Soares-Weiser K, Leibovici L. Монотерапия бета-лактамным антибиотиком по сравнению с комбинированной терапией бета-лактам-аминогликозидным антибиотиком при сепсисе. Кокрановская база данных Syst Rev . 2006. (1): CD003344. [Медлайн].

  • Quittner AL, Modi AC, Wainwright C, Otto K, Kirihara J, Montgomery AB. Определение минимальных клинически значимых различий по шкале респираторных симптомов, пересмотренной в опроснике по муковисцидозу, в двух популяциях пациентов с муковисцидозом и хронической инфекцией дыхательных путей, вызванной Pseudomonas aeruginosa. Сундук . 2009 июнь 135 (6): 1610-8. [Медлайн]. [Полный текст].

  • Retsch-Bogart GZ, Quittner AL, Gibson RL, Oermann CM, McCoy KS, Montgomery AB, et al.Эффективность и безопасность ингаляционного азтреонам лизина для лечения псевдомонад дыхательных путей при муковисцидозе. Сундук . 2009 Май. 135 (5): 1223-32. [Медлайн]. [Полный текст].

  • Schoni MH. Макролидная антибактериальная терапия у больных муковисцидозом. Swiss Med Wkly . 31 мая 2003 г., 133 (21-22): 297-301. [Медлайн].

  • Шорр А.Ф. Обзор исследований влияния грамотрицательной бактериальной устойчивости на исходы в отделении интенсивной терапии. Crit Care Med . 2009 Апрель, 37 (4): 1463-9. [Медлайн].

  • van Delden C. Инфекции кровотока, вызванные Pseudomonas aeruginosa: как их лечить ?. Int J Антимикробные агенты . 2007 30 ноября Приложение 1: S71-5. [Медлайн].

  • Veesenmeyer JL, Hauser AR, Lisboa T, Rello J. Вирулентность и терапия синегнойной палочки: развивающиеся стратегии трансляции. Crit Care Med . 2009 Май. 37 (5): 1777-86. [Медлайн]. [Полный текст].

  • Вонберг Р.П., Гастмайер П. Изоляция пациентов с инфекционным муковисцидозом: результаты систематического обзора. Инфекционный контроль Hosp Epidemiol . 2005 26 апреля (4): 401-9. [Медлайн].

  • Ван С., Квок М., Макнамара Дж. К., Кунья Б.А. Колистин для лечения грамотрицательных бациллярных инфекций с множественной лекарственной устойчивостью (МЛУ). Антибиотики для клиницистов . 2007. 11: 389-396.

  • Беннет, Джон. Грамотрицательные бациллы. Принципы инфекционных болезней Манделла, Дугласа и Беннета . Восьмой.

  • Активность супероксиддисмутазы придает (p) ppGpp-опосредованную толерантность к антибиотику Pseudomonas aeruginosa в стационарной фазе

    Значимость

    Толерантность к антибиотикам вызывает неэффективность лечения антибиотиками и способствует возникновению генотипической устойчивости при хронических инфекциях, например, вызванных патогеном Pseudomonas aeruginosa . Лабораторные бактерии стационарной фазы демонстрируют медленный рост и состояние метаболического покоя, связанное с высоким уровнем множественной лекарственной толерантности, вероятно, аналогично среде in vivo во время хронической инфекции.Мы демонстрируем, что супероксиддисмутазы придают устойчивость к нескольким лекарствам у бактерий в стационарной фазе, и определяем связь между (p) ppGpp-опосредованными стрессовыми ответами, метаболизмом супероксида и проницаемостью мембран для антибиотиков. Ингибирование активности супероксиддисмутазы может преодолеть толерантность к нескольким лекарствам и усилить действие существующих бактерицидных антибиотиков при лечении хронических инфекций P. aeruginosa .

    Abstract

    Метаболически покоящиеся бактерии составляют значительную часть бактерий в естественной среде и среде хозяина, и они часто невосприимчивы к лечению антибиотиками.Такая устойчивость к лекарствам также наблюдается в лаборатории во время стационарной фазы, когда бактерии сталкиваются со стрессом и остановкой роста, вызванной голоданием. Толерантность требует (p) передачи сигналов ppGpp, которая обеспечивает строгий ответ на стресс и голодание (SR), но нижестоящие эффекторы, которые придают толерантность, неясны. Ранее мы продемонстрировали, что SR связан с повышенной антиоксидантной защитой у Pseudomonas aeruginosa . Теперь мы демонстрируем, что активность супероксиддисмутазы (SOD) является ключевым фактором в SR-опосредованной толерантности к множеству лекарственных препаратов в стационарной фазе P.aeruginosa . Инактивация SR приводит к потере активности SOD и снижению толерантности к нескольким лекарствам во время стационарной фазы. Генетического или химического дополнения активности SOD мутанта ΔrelA spoT (ΔSR) достаточно для восстановления толерантности к антибиотикам до уровней дикого типа. Примечательно, что мы наблюдаем высокую проницаемость мембраны и повышенную интернализацию лекарственного средства при устранении активности СОД. В совокупности наши результаты подчеркивают беспрецедентный режим SR-опосредованной множественной лекарственной толерантности в стационарной фазе P.aeruginosa и предполагают, что ингибирование активности СОД может усиливать действие действующих антибиотиков.

    Лечение хронических бактериальных инфекций в клинике часто заканчивается неудачей или рецидивами. Состояние резистентности к лекарствам, обычно называемое толерантностью к антибиотикам, возникает даже тогда, когда инфекционные организмы не обладают генотипической (наследственной) устойчивостью к антибиотику, и затрудняет искоренение многих хронических инфекций (1–3). Важные с медицинской точки зрения примеры включают хронические инфекции легких Pseudomonas aeruginosa у людей с генетическим заболеванием кистозным фиброзом.Толерантность также может способствовать возникновению генотипической лекарственной устойчивости, что создает серьезную проблему для общественного здравоохранения (4). Бактерии развивают лекарственную устойчивость в условиях, ограничивающих рост, когда они переходят в медленное или невоспроизводящееся состояние, и часть населения выживает при применении бактерицидных препаратов (5). Фактически, большая часть микробов, обнаруживаемых в естественной среде и in vivo во время хронических инфекций человека, скорее всего, метаболически неактивна (2, 6).

    Лабораторные бактерии стационарной фазы представляют собой ценное окно в метаболически покоящиеся организмы, широко наблюдаемые в природе.Физиология экспоненциально растущих бактерий заметно меняется по мере того, как они входят в стационарную фазу, но мало что известно о стратегиях выживания медленных или нерастущих клеток (7, 8). Бактерии в стационарной фазе должны реагировать и адаптироваться к ряду ограничивающих рост стресса и сигналов голодания (например, истощение питательных веществ, изменения pH, окислительный или нитрозативный стресс) посредством процессов, регулируемых альтернативным σ-фактором RpoS и (p) передачей сигналов ppGpp в Escherichia coli и P. aeruginosa (9, 10).Алармон (p) ppGpp накапливается при стрессе и голодании, что приводит к глобальной реорганизации клеточных и метаболических функций, которые способствуют адаптации к стрессу и выживанию клеток, процесс, названный строгим ответом (SR) (11, 12).

    Толерантность к антибиотикам среди метаболически покоящихся бактерий широко объясняется представлением о том, что лекарственные мишени недоступны или неактивны, когда клеточная репликация и синтез макромолекул прекращены. Хотя гибель антибиотиков обычно коррелирует со скоростью роста бактерий (13, 14), отсутствие репликации только в отсутствие передачи сигналов (p) ppGpp и последующих адаптивных ответов часто недостаточно для придания толерантности (15–17).Последующие клеточные процессы, которые защищают от токсичности антибиотиков, остаются плохо изученными. Ранее мы наблюдали, что инактивация SR в (p) ppGpp-null Δ relA spoT мутанте P. aeruginosa (ΔSR) нарушает толерантность к нескольким лекарствам у ограниченных питательными веществами, биопленочных и стационарных бактерий (16, 18). Примечательно, что мутант ΔSR демонстрирует нарушение активности супероксиддисмутазы (SOD) и каталазы, что позволяет нам предположить, что SR-опосредованная толерантность к множеству лекарственных препаратов связана с усилением антиоксидантной защиты (16, 18).

    Супероксидные радикалы являются побочными продуктами аэробного метаболизма и основным источником внутриклеточного окислительного стресса (19). Супероксид вызывает токсичность через прямое повреждение железосодержащих ферментов и косвенно через высокореактивные гидроксильные радикалы, генерируемые химией Фентона (20). СОД быстро диспропорционируют супероксид до кислорода и перекиси водорода, а последняя детоксифицируется каталазами и пероксидазами. P. aeruginosa кодирует два разных SOD, SodA и SodB.Fe-cofactored SodB является наиболее распространенным в условиях избытка железа, в то время как Mn-cofactored SodA подвергается железозависимой репрессии и экспрессируется только при ограничении железа (21, 22). В этом исследовании мы демонстрируем, что активность SOD является критическим эффектором SR-опосредованной многолекарственной толерантности в стационарной фазе P. aeruginosa , и что активность SOD коррелирует с проницаемостью мембраны и интернализацией лекарства. Наши данные демонстрируют связь между антиоксидантной защитой, лекарственной проницаемостью и устойчивостью к лекарствам, опосредованной SR, когда P.aeruginosa метаболически неактивны.

    Материалы и методы

    Детали экспериментов можно найти в Приложении SI .

    Бактериальные штаммы и плазмиды.

    Все использованные штаммы и плазмиды перечислены в Приложении SI , Таблицы S1 и S2. Лабораторный штамм PAO1 P. aeruginosa является родительским штаммом WT. Изогенный ΔSR-мутант (p) ppGpp-null несет немаркированные делеции обеих (p) ppGpp-синтетаз relA и spoT , а штамм + SR является мутантом ΔSR, дополненным генами relA и spoT (16 ).

    Среда и условия роста.

    Бактерии выращивали в среде LB Miller, как описано в Приложении SI . Клетки экспоненциальной фазы выращивали в течение ~ 2 часов до OD 600 = 0,2, а клетки стационарной фазы в течение 16 часов до OD 600 = ~ 3,5.

    Анализ активности SOD.

    Общая SOD и Sod-специфическая активность клеточных лизатов измеряли с использованием анализа активности в растворе и в геле соответственно, как описано ранее (23).

    Анализы уничтожения антибиотиков.

    Культуры экспоненциальной или стационарной фазы заражали антибиотиками без добавления свежей среды и инкубировали в 96-луночных планшетах при 37 ° C со встряхиванием при 250 об / мин. В определенные моменты времени клетки смешивали с активированным углем 1: 1 для связывания свободного лекарственного средства, и жизнеспособные бактерии измеряли серийным микроразведением и ростом КОЕ в течение ночи на чашках с агаром LB.

    Результаты

    (p) Сигнализация ppGpp необходима для множественной лекарственной устойчивости стационарной фазы

    P.aeruginosa .

    Бактерии стационарной фазы обладают высокой лекарственной устойчивостью по сравнению с их быстро растущими аналогами. Чтобы изучить вклад передачи сигналов (p) ppGpp в устойчивость к лекарствам в стационарной фазе P. aeruginosa , мы проверили мутант (p) ppGpp-null ΔSR для нескольких различных классов бактерицидных антибиотиков и сравнили его с его изогенным родительским штаммом WT. Мутантные ΔSR-клетки в стационарной фазе сильно нарушены в отношении толерантности по сравнению с WT (рис. 1 A ), при этом аминогликозид гентамицин убивает антибиотики на 3-4 log 10 больше (5.9 против 2,9-log 10 убийств ΔSR против WT, соответственно, при т = 6 ч), фторхинолона офлоксацина (4,9 против 1,9-логарифма 10 убийств при т = 10 ч ) и β-лактам меропенема (6,0 против 2,9 логарифма 10 убийств при т = 24 часа). Напротив, бактерии WT и ΔSR в экспоненциальной фазе одинаково чувствительны ко всем трем лекарствам и быстро убиваются (рис. 1 B ). Многолекарственная толерантность полностью восстанавливается до уровней WT после комплементации мутанта ΔSR генами relA и spoT (+ SR), подтверждая, что потеря толерантности связана с мутациями relA и spoT .Примечательно, что жизнеспособность бактерий в стационарной фазе и скорость роста в экспоненциальной фазе сходны между штаммами WT, ΔSR и + SR ( SI Приложение , рис. S1 A и B ). Удаление relA и spoT в двух дополнительных клинических штаммах P. aeruginosa для отмены синтеза (p) ppGpp также приводит к потере многолекарственной толерантности в стационарной фазе, хотя величина этого эффекта различается у разных P. aeruginosa. генетических фона ( SI Приложение , рис.С2 А ).

    Рис. 1. Инактивация

    SR нарушает толерантность к нескольким лекарствам в стационарной фазе P. aeruginosa . ( A ) Клетки стационарной фазы (STAT) или ( B ) экспоненциальной фазы (EXP) (●) WT, (□) ΔSR и (▲) + SR, зараженные 50 мкг / мл гентамицина, 5 мкг / мл офлоксацина или 300 мкг / мл меропенема в тестах на уничтожение антибиотиков. Обратите внимание на различную шкалу времени в A и B . Результаты представляют собой среднее значение ± стандартная ошибка среднего ( n = 6). ** P <0.01 против WT.

    Активность SOD индуцируется во время стационарной фазы и требует (p) передачи сигналов ppGpp.

    Наше недавнее наблюдение, что ΔSR мутантные биопленки проявляют низкую активность SOD, привело нас к исследованию, требует ли активность SOD передачи сигналов (p) ppGpp в планктонных бактериях стационарной фазы. Прежде всего отметим четырехкратное увеличение активности СОД при переходе WT из экспоненциальной фазы в стационарную. Однако эта индукция в значительной степени устранена у мутанта ΔSR, и активность SOD в ΔSR-клетках стационарной фазы снижена до 35% от уровней дикого типа (40 vs.14,5 Ед / мг, P <0,01) (рис.2 A ). Мы также наблюдали аналогичные эффекты при инактивации генов relA и spoT в двух клинических изолятах P. aeruginosa ( SI Приложение , рис. S1 B ). Примечательно, что различия в активности СОД не связаны с различиями в скорости роста, жизнеспособности или общем клеточном содержании белков ( SI Приложение , рис. S1 B и C ). Кроме того, дополнение мутанта ΔSR генами relA и spoT восстанавливает активность SOD до уровней WT и подтверждает, что дефект SOD связан с мутациями relA и spoT .Эти наблюдения, таким образом, показывают, что передача сигналов (p) ppGpp необходима для полной активности SOD во время стационарной фазы.

    Рис. 2. Активность

    SOD и экспрессия sodB индуцируются во время стационарной фазы у WT, но не у мутанта ΔSR. ( A ) Общая активность SOD экспоненциальной (EXP) или стационарной фазы (STAT) штаммов WT, ΔSR, + SR и sodB . ( B ) Специфические активности SodA и SodB в клетках со стационарной фазой, измеренные с помощью анализов активности SOD в геле, с представительным изображением геля.Активность SodB в мутанте sodA и активность SodA в мутанте sodB были подтверждены в качестве контроля. ( C ) репортерная активность sodB-lacZ в клетках WT (●) или ΔSR (□) во время роста в среде LB. ( D ) Общая активность SOD в штаммах WT в стационарной фазе, ΔSR, rpoS и ΔSR rpoS , измеренная с помощью анализа в растворе. Все результаты представлены как среднее значение ± стандартная ошибка среднего ( n ≥ 5). ** P <0,01 по сравнению с WT в соответствующей фазе роста.

    SodB является доминирующей SOD в стационарной фазе и регулируется SR и RpoS.

    Мы показали с помощью анализа активности SOD в геле, что SodB обеспечивает всю активность SOD в стационарных клетках WT, ΔSR и + SR, в то время как активность SodA не определяется в этих условиях (рис. 2 B ). Отражая активность SodB, экспрессия sodB , измеренная транскрипционным репортером sodB-lacZ , индуцируется в клетках WT, но не в мутанте ΔSR, когда клетки входят в стационарную фазу ( t = 8 ч).Например, экспрессия sodB в 2,2-2,8 раза ниже в ΔSR в стационарной фазе по сравнению с клетками WT (рис.2 C ) при отсутствии каких-либо различий в скорости роста ( SI Приложение , рис. S1 ). D ).

    SR и альтернативные регуляторные сети RpoS σ-фактора значительно перекрываются, чтобы контролировать экспрессию генов во время стационарной фазы (24), и здесь мы показываем, что активность SodB находится под контролем как SR, так и RpoS. Мутанты ΔSR и rpoS демонстрируют одинаково пониженную активность СОД по сравнению с дикими животными (~ 15 vs.42 Ед / мг, P <0,01) (рис.2 D ). Кроме того, умеренное снижение активности СОД у тройного мутанта ΔSR rpoS по сравнению с мутантом rpoS (10 против 14 Ед / мг, соответственно, P <0,05) дополнительно подтверждает перекрывающиеся SR- и RpoS-зависимые регуляция активности SodB и предположительно экспрессии sodB .

    Клетки ΔSR в стационарной фазе имеют более высокий уровень супероксида и более низкую толерантность к параквату, чем клетки дикого типа.

    Из-за пониженной активности SOD мы предсказали, что ΔSR-клетки будут повреждены при детоксикации супероксида, что приведет к повышенным уровням супероксида и большей восприимчивости к параквату, соединению, генерирующему супероксид. Поэтому мы контролировали относительные внутриклеточные уровни супероксида с помощью дигидроэтидия (DHE), проницаемого для клеток зонда, который при окислении супероксидом превращается в флуоресцентный продукт 2-гидроксиэтидий (25). Интенсивность флуоресценции DHE в ~ 2,5 раза выше у мутантов ΔSR и sodB по сравнению со штаммами WT и + SR в стационарной, но не экспоненциальной фазе ( SI Приложение , рис.S3 A и B ). Чтобы учесть возможные различия в загрузке зонда DHE, мы использовали сходный по структуре бромид этидия (EtBr) в качестве контроля загрузки и рассчитали отношения флуоресценции DHE / EtBr в качестве оценки относительных уровней супероксида. Отношение DHE / EtBr в 1,4 раза выше у мутантов ΔSR и sodB по сравнению с WT и + SR в стационарной фазе, но никаких различий не наблюдается в экспоненциальной фазе (рис. 3 A ). Поскольку аэробное дыхание является основным источником супероксида (26), мы также оценили респираторную активность с помощью восстановления резазурина (27) и не обнаружили различий между штаммами ( SI Приложение , рис.S1 E ). Это приводит нас к выводу, что избыточное накопление супероксида в мутанте ΔSR, вероятно, связано с его дефектом SOD, хотя нельзя исключать другие недыхательные источники супероксида. Кроме того, мы проверили восприимчивость к параквату, соединению, генерирующему супероксид, и обнаружили, что уничтожение паракватом коррелирует с профилями активности SOD для разных штаммов и фаз роста (рис. 3 B ). В совокупности эти результаты предполагают, что инактивация SR ухудшает защиту от токсичности, опосредованной супероксидом, во время стационарной фазы.

    Рис. 3.

    Инактивация SR связана с повышенным уровнем супероксида и уничтожением параквата. ( A ) Относительные уровни внутриклеточного супероксида с использованием соотношения флуоресценции DHE / EtBr. ( B ) Уничтожение паракватом (PQ) экспоненциальной (EXP) или стационарной фазы (STAT) клеток, рассчитанное как процент выживаемости бактерий после 6-часового заражения 10 мМ PQ по сравнению с аналогичными условиями без PQ. Результаты представлены как среднее значение ± стандартная ошибка среднего ( n ≥ 6). ** P <0.01 против WT.

    Генетическое или биохимическое восстановление активности СОД снижает устойчивость к множественным лекарствам в стационарной фазе.

    Сначала мы экспрессировали pBAD -sodB в мутанте ΔSR (ΔSR + sodB ), который восстанавливает его активность SOD (рис. 4 A ) и уровни флуоресценции DHE (рис. 4 B ) до уровней WT. . Примечательно, что экспрессия sodB в мутанте ΔSR также восстанавливает толерантность к офлоксацину (рис. 4 C ), гентамицину и меропенему ( SI Приложение , рис.S4 A и B ) до уровней WT. Экспрессия sodA , Mn-зависимой SOD, аналогичным образом восстанавливает активность SOD и толерантность к лекарствам ( SI, приложение , рис. S5). Затем мы химически дополнили мутант ΔSR 100 мкМ Mn III TMPyP, проницаемым для клеток миметиком SOD, который каталитически дисмутирует супероксид со скоростью в ~ 10 раз ниже, чем Mn-SodA и Fe-SodB (4 × 10 7 M −1 с −1 против 7 × 10 8 M −1 с −1 ) (28, 29).Mn III TMPyP обеспечивает защиту от гибели антибиотиков, с 2–3 логарифмическими 10 более высокими числами жизнеспособных КОЕ после введения офлоксацина (рис.4, D ), гентамицина и меропенема ( SI, приложение , рис. S4 C и D ). Таким образом, эти результаты предполагают, что восстановления активности SOD в мутанте ΔSR достаточно для устранения его дефекта толерантности к стационарной фазе.

    Рис. 4.

    Комплементация активности СОД восстанавливает уровни супероксида и спасает толерантность к офлоксацину у мутанта ΔSR.Стационарные клетки WT и ΔSR, несущие вектор pBAD-sodB (+ sodB ) или контрольный (+ vc) вектор, анализировали на ( A ) общую активность SOD, ( B ) относительные уровни супероксида (DHE / Коэффициент флуоресценции EtBr) или ( C ), убивающий 5 мкг / мл офлоксацина. ( D ) ΔSR-клетки в стационарной фазе, предварительно обработанные ± миметик SOD Mn III TMPyP перед контрольным заражением 5 мкг / мл офлоксацина. Все результаты представлены как среднее значение ± стандартная ошибка среднего ( n ≥ 6). * P <0.05 и ** P <0,01 по сравнению с WT + vc (в A до C ) или по сравнению с «+ офлоксацином» (в D ). ( E ) Корреляция между жизнеспособностью бактерий в клетках стационарной фазы после провокации офлоксацином и активностью SOD. Активность СОД измеряли в культурах в стационарной фазе перед провокацией офлоксацином, а жизнеспособность бактерий той же культуры измеряли после 10-часовой провокации 5 мкг / мл офлоксацина. Данные для разных штаммов (WT, ΔSR, ΔSR + sodB , ΔSR + sodA , + SR) были объединены, и каждая точка данных представляет собой независимую реплику ( n ≥ 40).Коэффициент корреляции R 2 был рассчитан с использованием линейной регрессии.

    Активность СОД коррелирует с толерантностью к нескольким лекарствам дозозависимым образом.

    Мы использовали биологическую вариабельность активности SOD в независимых реплицируемых пакетных культурах для оценки дозозависимой связи между активностью SOD и толерантностью к антибиотикам. Мы измерили активность СОД культуры перед контрольным заражением антибиотиком и его бактериальную жизнеспособность после контрольного заражения и обнаружили сильную положительную корреляцию с офлоксацином ( R 2 = 0.60, P <0,01) (рис.4 E ), гентамицин ( R 2 = 0,62, P <0,01) и толерантность к меропенему ( R 2 = 0,64, P <0,01) ( SI Приложение , рис. S4 E и F ).

    ΔSR-клетки в стационарной фазе обладают повышенной проницаемостью мембраны, что коррелирует с уничтожением антибиотиков.

    Интернализация EtBr, который использовался в качестве контроля загрузки для зонда DHE, также обеспечивает хорошо установленную меру глобальной проницаемости мембраны (30, 31).Как и ожидалось, мы сначала заметили, что интернализация EtBr в экспоненциальной фазе в 5-10 раз выше, чем в стационарной фазе для всех штаммов (рис. 5 A и SI, приложение , рис. S3 C ). Однако интернализация EtBr примерно в два раза выше у мутантов ΔSR и sodB по сравнению со штаммами WT и + SR во время стационарной фазы, тогда как во время экспоненциальной фазы различий не наблюдается. Кроме того, генетическое восстановление активности SOD с экспрессией pBAD -sodB в мутанте ΔSR восстанавливает его интернализацию EtBr до уровней WT (рис.5 В ). Учитывая, что EtBr является субстратом для насосов оттока, которые высоко экспрессируются в P. aeruginosa , мы хотели подтвердить, что различия в интернализации EtBr не были вызваны дифференциальным оттоком. Для оценки активности оттока мы измерили отношение флуоресценции EtBr с CCCP и без него, протонным ионофором, который инактивирует оттокные насосы, и не обнаружили различий между клетками WT, ΔSR и + SR ( SI Приложение , рис. S6 A и B ).Наконец, для дальнейшей оценки проницаемости внешней мембраны мы провели анализ утечки периплазматической β-лактамазы (32) и обнаружили, что ΔSR-клетки имеют более протекающие наружные мембраны, чем клетки WT ( SI Приложение , рис. S6 C ), что соответствует с результатами EtBr. Вместе наши результаты демонстрируют, что проницаемость мембраны уменьшается у WT при переходе от экспоненциальной к стационарной фазе, и этот процесс нарушается у мутантов ΔSR и sodB .

    Рис. 5.

    Активность SR и SOD придает мембрану непроницаемость, ключевой фактор устойчивости к стационарной фазе.Интернализация EtBr в присутствии CCCP в A экспоненциальных (EXP) или стационарных (STAT) ячеек, ( B ) стационарных клеток WT и ΔSR, несущих pBAD-sodB (+ sodB ) или контрольный (+ vc) вектор, или в клетках WT в стационарной фазе ± 50 мкг / мл PMBN. ( C ) Убийство дикого типа в стационарной фазе с предварительной обработкой 5 мкг / мл офлоксацина ± PMBN. Все результаты представлены как среднее значение ± стандартная ошибка среднего ( n ≥ 6). ** P <0,01 по сравнению с «WT + vc» или по сравнению с«+ PMBN». ( D ) Корреляция между жизнеспособностью бактерий в стационарной фазе клеток после провокации офлоксацином и проницаемостью мембраны, измеренная с помощью анализа интернализации EtBr той же культуры перед провокацией офлоксацином (5 мкг / мл в течение 10 ч). Данные для разных штаммов (WT, ΔSR, ΔSR + sodB , ΔSR + sodA , + SR), отмеченные как ● или WT +50 мкг / мл PMBN, отмеченные как □, были объединены, и каждая точка данных ( n ≥ 40) представляет собой независимую реплику. Коэффициент корреляции R 2 был рассчитан с использованием линейной регрессии.

    Для дальнейшего подтверждения вклада проницаемости мембраны в толерантность к лекарствам мы провели пермеабилизацию клеток с неподвижной фазой, используя химический подход с помощью нонапептида полимиксина B (PMBN). PMBN представляет собой катионный пептид, который связывает липополисахариды внешней мембраны, что приводит к проницаемости внешней мембраны без внутренней бактерицидной активности (33). Клетки WT в стационарной фазе, зараженные только 50 мкг / мл PMBN, показывают увеличение флуоресценции EtBr примерно в 2 раза (фиг. 5 B ) без потери жизнеспособности (фиг.5 С ). Важно отметить, что предварительная обработка клеток дикого типа в стационарной фазе PMBN значительно усиливает гибель офлоксацина (рис. 5 C ) (4,4 против 1,4 логарифма 10 убийств при t = 10 ч), а также гентамицином и меропенемом. убийство ( SI Приложение , рис. S7 A и B ). Наконец, мы наблюдали значительную линейную корреляцию между флуоресценцией EtBr и толерантностью ко всем трем препаратам (рис. 5 D и SI, приложение , рис.S7 C и D ), предполагая, что проницаемость мембраны является основным фактором, определяющим SR- и SOD-зависимую толерантность к антибиотикам у P. aeruginosa в стационарной фазе .

    Проникновение лекарственного средства увеличивается за счет мутантного дефекта проницаемости ΔSR и

    sodB .

    Проницаемость мембраны является основным фактором, определяющим поглощение и интернализацию лекарств. Таким образом, мы напрямую оценивали внутриклеточные уровни лекарственного средства в клетках со стационарной фазой с использованием офлоксацина (который по своей природе флуоресцирует) ( SI Приложение , рис.S6 A и B ), гентамицин Texas Red ( SI, приложение , рис. S8 A и B ) и меропенем с маркировкой FITC ( SI, приложение , рис. S8 C и D ). Стационарные клетки ΔSR и sodB демонстрируют в 2-2,5 раза более высокое поглощение лекарственного средства, чем клетки, дополненные WT или + SR, для всех трех препаратов: офлоксацина (рис. 6 A ), гентамицина Texas Red ( SI, приложение , Рис. S8 A ), и FITC-меропенем ( SI Приложение , Рис.S8 C ). Кроме того, экспрессия sodB в мутанте ΔSR восстанавливает накопление лекарства до уровней WT (фиг. 6 B и SI, приложение , фиг. S8 B и D ). В качестве контроля мы подтвердили, что поглощение неконъюгированных флуорофоров Texas Red и FITC минимально и что бактерицидная активность меченых препаратов аналогична таковой у неконъюгированных ( SI Приложение , рис. S9).

    Рис. 6.

    Потеря передачи сигналов (p) ppGpp и активность СОД увеличивают интернализацию офлоксацина и отменяют появление генотипической устойчивости к офлоксацину.Внутриклеточные уровни офлоксацина (RFU, Ex / Em 292/496 нм) в ( A ) стационарных фазовых штаммах WT, ΔSR, + SR и sodB или ( B ) WT и ΔSR, экспрессирующих pBAD -sodB (+ sodB ) или управляющий (+ vc) вектор. Число устойчивых к офлоксацину колоний, которые возникли между 3 и 5 днями после инкубации 10 11 клеток каждого штамма на чашках с агаром с 12 мкг / мл офлоксацина LB в ( C ) WT, ΔSR, + SR и sodB штаммов и ( D ) WT и ΔSR, экспрессирующих pBAD -sodB (+ sodB ).Результаты представляют собой среднее значение ± стандартная ошибка среднего ( n ≥ 6). ** P <0,01 по сравнению с WT (для A и C ) или WT + vc (для B и D ).

    Взяв эти данные вместе, мы демонстрируем, что устранение передачи сигналов (p) ppGpp или делеция sodB ставит под угрозу проницаемость мембраны, особенно во время стационарной фазы, что приводит к усиленному проникновению лекарственного средства и, таким образом, к его уничтожению. Поскольку восстановления активности SOD у мутанта ΔSR достаточно, чтобы спасти как мембранную непроницаемость, так и накопление лекарств, это предполагает, что активность SOD является критической для SR-опосредованной непроницаемости мембраны и толерантности к нескольким лекарствам в клетках стационарной фазы.

    Потеря активности SOD отменяет появление лекарственной устойчивости.

    Генотипически устойчивые мутанты, вероятно, происходят из толерантных бактериальных популяций, которые выживают при длительном воздействии антибиотиков (1, 4). Следовательно, потеря толерантности должна аннулировать появление генотипической устойчивости. Чтобы проверить это, мы измерили появление устойчивых к лекарствам колоний из клеточных суспензий (~ 10 11 КОЕ на чашку) бактерий в стационарной фазе, которые размножались и инкубировались в течение 5 дней на чашках с агаром, содержащим офлоксацин.Мы подсчитали вновь появившиеся колонии, устойчивые к офлоксацину, после 72-часового воздействия лекарственного средства, чтобы исключить колонии, происходящие из уже существующих устойчивых клеток. В соответствии с нашими предыдущими наблюдениями (16), мы обнаружили, что устранение передачи сигналов (p) ppGpp почти полностью устраняет возникновение устойчивости к офлоксацину, и этот дефект восстанавливается в штамме комплементированного + SR (Fig. 6 C ). Развитие устойчивости к офлоксацину также прекращается в клетках sodB , тогда как экспрессия sodB в мутанте ΔSR восстанавливает количество устойчивых к офлоксацину мутантов до уровней WT (рис.6 D ). Следовательно, нарушений активности СОД достаточно, чтобы подавить появление резистентности к офлоксацину.

    Discussion

    Наша группа и другие показали, что передача сигналов SR и (p) ppGpp опосредует толерантность к антибиотикам, вероятно, посредством нескольких различных механизмов (15, 16, 34, 35). Среди них наиболее изученным механизмом является образование специализированных устойчивых к лекарствам клеток, называемых клетками-персистерами (36). В E. coli передача сигналов (p) ppGpp является центральной для регуляции зависимых от токсин-антитоксинового модуля путей, участвующих в формировании персистеров (15, 36).В P. aeruginosa , Verstraeten et al. (34) сообщили, что Obg GTPase индуцирует образование толерантных к аминогликозидам клеток, но с помощью механизмов, пока неясных у P. aeruginosa . Хотя такие недавние исследования предоставляют важную информацию о молекулярных основах образования персистеров, остается неясным, в какой степени механизмы персистеров перекрываются или отличаются от тех, которые участвуют в толерантности к стационарной фазе.

    P. aeruginosa остается жизнеспособным в нереплицирующемся состоянии в течение продолжительных периодов времени (8) и демонстрирует высокий уровень толерантности к нескольким лекарствам в стационарной фазе.SR действует как главный глобальный регулятор бактериальной физиологии стационарной фазы и стрессовых реакций, который оказывает широкое прямое и косвенное влияние на транскрипцию генов (11, 12). Мы показываем здесь, что SR модулирует транскрипцию sodB и общую активность SOD в стационарной фазе P. aeruginosa в основном через RpoS, что подчеркивает значительное перекрытие между SR- и RpoS-зависимой регуляцией гена, как мы и другие ранее отметили. (18, 37, 38). Связь между регуляцией SR и SOD не является широко консервативной для разных видов бактерий (39⇓ – 41), но экспрессия SodB у E.coli является SR-зависимым (42), а углеродное голодание индуцирует синтез как SodA, так и SodB (43).

    Несмотря на плейотропные эффекты SR, генетической и химической комплементации активности SOD достаточно для восстановления множественной лекарственной устойчивости мутанта ΔSR до уровней WT. Это предполагает, что активность SOD защищает от токсичности антибиотиков и играет ключевую роль в (p) ppGpp-зависимой толерантности к множеству лекарственных препаратов во время стационарной фазы. Мы наблюдали сильную корреляцию между активностью SOD и выживаемостью антибиотиков для всех трех классов лекарств в разных изогенных штаммах, созданных на генетическом фоне PAO1.Роль SR и SOD, по-видимому, сохраняется в других клинических штаммах P. aeruginosa , хотя степень их эффекта, вероятно, варьируется в зависимости от генетического фона.

    Мы признаем, что наши измерения активности СОД и выживаемости в стационарной фазе после провокации антибиотиком отражают популяционные, а не одноклеточные фенотипы. Экспрессия генов очень гетерогенна во время стационарной фазы (8), а фенотипическая гетерогенность позволяет бактериальным популяциям сохраняться в условиях изменяющейся окружающей среды и летального стресса, включая антибиотики (17).Будущие исследования с одноклеточным анализом могут быть информативными для демонстрации того, влияют ли вариации активности SOD на выживаемость при антибиотическом стрессе на уровне отдельных клеток.

    Мы использовали DHE для определения уровня супероксида и признали его недостаточную специфичность, поскольку он также может реагировать с гидроксильными радикалами (44). Однако в наших экспериментах интенсивность флуоресценции DHE варьировалась в зависимости от активности SOD в мутанте sodB (который имеет ∼30% активности SOD клеток WT) (рис. 2 A ) и в экспрессионных конструкциях sodB (рис. .4 B ), предполагая, что сигнал DHE отражает относительные уровни супероксида.

    Хотя супероксидные радикалы считаются основным источником внутриклеточного окислительного стресса и, вероятно, способствуют летальному исходу антибиотиков (45⇓ – 47), биологические последствия повышенного содержания супероксида до конца не изучены. Придает ли активность СОД толерантность напрямую через ее способность детоксифицировать супероксидные радикалы или косвенно через последующие клеточные процессы, реагирующие на активность СОД, еще предстоит определить.Связь между активностью СОД, СОД-зависимыми эффектами и метаболизмом супероксида сложна. По-видимому, СОД выполняют в эукариотических клетках подрабатывающие функции. Например, SOD1 в дрожжах Saccharomyces cerevisiae также участвует в передаче сигналов, поскольку его активность SOD стабилизирует киназы, участвующие в окислительных и метаболических ответах (48), и может действовать как фактор ядерной транскрипции (49). Существуют ли такие неортодоксальные функции СОД у бактерий, остается неизвестным.

    На сегодняшний день исследования, в которых изучалась роль СОД в летальности антибиотиков для различных бактерий, дают разные выводы. Мутанты Sod демонстрируют повышенную чувствительность к бактерицидным антибиотикам у Campylobacter jejuni (50), Staphylococcus aureus (51) и Enterococcus faecalis (52), но не у Acinetobacter baumannii. Сообщается, что мутант sodA sodB из E. coli не более чувствителен к ампициллину, гентамицину и норфлоксацину, чем WT (54, 55). Более того, экспрессия sodA или sodB не уменьшала гибель ампициллина и офлоксацина E.coli (56). Однако несколько важных биологических и экспериментальных различий, вероятно, объясняют различные наблюдения взаимосвязи между СОД и чувствительностью к антибиотикам. Во-первых, многие метаболические и антиоксидантные реакции различаются между E. coli и P. aeruginosa , включая RpoS (57) и SoxR (58), особенно во время остановки роста (8). Во-вторых, экспериментальные условия для оценки летальности антибиотиков значительно различаются в разных исследованиях.В частности, анализы уничтожения антибиотиков в исследованиях E. coli (54–56) проводились на активно реплицирующихся (экспоненциальная фаза) клетках или клетках, которые выходят из стационарной фазы для возобновления роста после разбавления в свежей среде. Напротив, мы провоцировали клетки в стационарной фазе в условиях отсутствия роста, когда новые питательные вещества не поступают, и наши результаты демонстрируют, что опосредованная SOD толерантность является специфичной для фазы роста. Другие также сообщили, что стационарный фазовый sodA sodB мутант E.coli более восприимчивы к уничтожению гентамицина, когда их поддерживают в нерастущем состоянии (59). В совокупности эти результаты предполагают, что СОД особенно важна для выживания антибиотиков во время стационарной фазы.

    Интересно, что Dukan et al. (43) ранее наблюдали, что SOD-дефицитные мутанты E. coli проявляют повышенное окисление белка, но только в культурах в стационарной фазе. Они предположили, что супероксидный стресс является признаком дышащих, но не реплицирующихся клеток с неподвижной фазой (60).Совсем недавно исследования E. coli и S. aureus показали, что устойчивые к антибиотикам клетки стационарной фазы и клетки-персистеры имеют низкие клеточные уровни АТФ, и что манипуляции, повышающие уровни АТФ, также усиливают уничтожение антибиотиков (61–2). 63). Хотя учащенное дыхание увеличивает как уровни АТФ, так и образование супероксида, неизвестно, влияет ли активность СОД, в свою очередь, на уровни АТФ. Наши результаты показывают, что различия в активности и толерантности СОД не могут быть объяснены различиями в дыхании.

    Здесь мы показываем, что клеточная оболочка P. aeruginosa становится менее проницаемой во время стационарной фазы, что ограничивает проникновение лекарства, и этот процесс зависит от SR и SOD. Потеря клеточной проницаемости, вероятно, представляет собой обычную адаптивную стратегию бактерий для выживания в условиях, ограничивающих рост (2). Изменения в составе и проницаемости клеточной оболочки были описаны у бактерий, которые переходят в условия ограничения роста, а также у бактерий, находящихся в стационарной фазе (64, 65).Например, структура клеточной стенки S. aureus с неподвижной фазой демонстрирует пониженное сшивание и увеличенную массу пептидогликана (66). Mycobacterium tuberculosis , лишенные питательных веществ и не реплицирующиеся, изменили клеточные стенки, которые демонстрируют пониженную проницаемость для химически различных классов лекарств, включая фторхинолоны (67). Как активность SOD прямо или косвенно способствует изменениям в клеточной оболочке, еще предстоит определить.

    Мы измерили внутриклеточные концентрации лекарств, которые являются результатом чистого эффекта поглощения и оттока лекарств.Поскольку наши результаты показали сравнимую активность оттока у мутантов ΔSR и sodB , это означает, что повышенное накопление лекарственного средства, вероятно, связано с повышенной интернализацией. У грамотрицательных бактерий внешняя мембрана широко известна как первичный барьер для интернализации лекарств, хотя молекулярные механизмы поглощения лекарств часто еще недостаточно изучены (68). Мы протестировали гентамицин, офлоксацин и меропенем, три различных класса бактерицидных антипсевдомонадных антибиотиков, нацеленных на бактериальный рибосомный трансляционный аппарат, ДНК-гиразу и синтез клеточной стенки пептидогликана, соответственно.Мы понимаем, что эти химически разные препараты, вероятно, усваиваются разными путями. Аминогликозиды, такие как гентамицин, требуют активного поглощения посредством процесса, зависимого от протонного градиента (69), в то время как меропенем и офлоксацин, вероятно, пассивно диффундируют через бислой мембраны через порины внешней мембраны, такие как oprD (70) и ompF (71). ), соответственно. Механизмы, с помощью которых SR- и SOD-зависимая толерантность влияют на эти процессы поглощения, остаются неизвестными.

    Наше исследование обнаруживает беспрецедентную связь между активностью SOD, SR-опосредованной многолекарственной толерантностью, мембранной проницаемостью и интернализацией антибиотиков в стационарной фазе P. aeruginosa . Мы также демонстрируем, что делеция SOD-зависимых путей увеличивает летальность антибиотиков и отменяет возникновение генотипической устойчивости у P. aeruginosa в стационарной фазе. Таким образом, нацеливание на (p) ppGpp и SOD-зависимые пути может улучшить бактерицидную активность против медленно растущих бактерий и предотвратить появление лекарственной устойчивости при хронических инфекциях.

    Благодарности

    Мы благодарим доктора Джо Харрисона (Университет Калгари) за векторы Gateway; Профессор Казухиро Иияма (Университет Кюсю) о мутантах sodA и sodB ; Профессору Дэвиду Леонарду (Государственный университет Гранд-Вэлли) за предоставление FITC-меропенема; и доктора. Прадип К. Сингх, Дайан Ньюман и Лукас Хоффман за полезные обсуждения и обзор нашей рукописи. Это исследование финансировалось Фондом Burroughs Wellcome Fund (награда 1006827.01, выданная D.N.) и Канадскими институтами исследований в области здравоохранения (грант MOP102727, выданный D.Н.). D.N. является стипендиатом Канадского фонда исследования кистозного фиброза и Фонда Квебека, а Д. поддерживается стипендией Канадского института исследований в области здравоохранения и канадского муковисцидоза.

    Сноски

    • Автор: Д.М. и D.N. разработали исследование; Д.М., Г.М., Г.С. и М.К. проведенное исследование; A.M.E. внесены новые реагенты / аналитические инструменты; D.M. и D.N. проанализировали данные; и D.M., A.M.E. и D.N. написали статью.

    • Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

    • Эта статья представляет собой прямое представление PNAS.

    • Эта статья содержит вспомогательную информацию на сайте www.pnas.org/lookup/suppl/doi:10.1073/pnas.1804525115/-/DCSupplemental.

    • Copyright © 2018 Автор (ы). Опубликовано PNAS.

    Произошла ошибка при настройке пользовательского файла cookie

    Этот сайт использует файлы cookie для повышения производительности. Если ваш браузер не принимает файлы cookie, вы не можете просматривать этот сайт.


    Настройка вашего браузера для приема файлов cookie

    Существует множество причин, по которым cookie не может быть установлен правильно. Ниже приведены наиболее частые причины:

    • В вашем браузере отключены файлы cookie. Вам необходимо сбросить настройки вашего браузера, чтобы он принимал файлы cookie, или чтобы спросить вас, хотите ли вы принимать файлы cookie.
    • Ваш браузер спрашивает вас, хотите ли вы принимать файлы cookie, и вы отказались. Чтобы принять файлы cookie с этого сайта, нажмите кнопку «Назад» и примите файлы cookie.
    • Ваш браузер не поддерживает файлы cookie. Если вы подозреваете это, попробуйте другой браузер.
    • Дата на вашем компьютере в прошлом. Если часы вашего компьютера показывают дату до 1 января 1970 г., браузер автоматически забудет файл cookie. Чтобы исправить это, установите правильное время и дату на своем компьютере.
    • Вы установили приложение, которое отслеживает или блокирует установку файлов cookie. Вы должны отключить приложение при входе в систему или проконсультироваться с системным администратором.

    Почему этому сайту требуются файлы cookie?

    Этот сайт использует файлы cookie для повышения производительности, запоминая, что вы вошли в систему, когда переходите со страницы на страницу. Чтобы предоставить доступ без файлов cookie потребует, чтобы сайт создавал новый сеанс для каждой посещаемой страницы, что замедляет работу системы до неприемлемого уровня.


    Что сохраняется в файле cookie?

    Этот сайт не хранит ничего, кроме автоматически сгенерированного идентификатора сеанса в cookie; никакая другая информация не фиксируется.

    Как правило, в cookie-файлах может храниться только информация, которую вы предоставляете, или выбор, который вы делаете при посещении веб-сайта.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *